"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

В 1382 г. некая Жаннетт Гэнь, женщина решительная и свободолюбивая, захотела навсегда избавиться от собственного мужа, Гийома Кюсса, по прозвищу Капитан, поскольку последний уделял ей слишком мало времени⁶⁰ . Она пыталась подмешивать ему в еду толченое стекло и мышьяк⁶¹, но это не помогало. Тогда она обратилась за помощью к своей приятельнице Арзен (Arzene), и та свела ее с местной ведьмой, Жанной по прозвищу Избавительница (Sauverelle). Последняя посоветовала изготовить «человеческую фигурку» из воска, что и было проделано⁶² . «Фигурку» отнесли домой к Жанетт Гэнь и спрятали под кроватью ее мужа, который, впрочем, не думал умирать и «чувствовал себя даже лучше, чем прежде»

⁶³. Жанетт была крайне раздосадована и жаловалась Арзен, что потратила на ведьму слишком много средств - «два франка и золотое кольцо»⁶⁴. Тогда Жанна-Избавительница попросила принести ей рубашку Жанетт, прокипятила ее и велела поить той водой Гийома Кюсса. Однако, последний по-прежнему чувствовал себя отлично. Чем бы все это для него закончилось, неизвестно, поскольку Жаннетт была арестована.

От смерти ее спасло лишь то обстоятельство, что она была «молода и

35

красива» и не принимала непосредственного участия в изготовлении «фигурки»³⁶

.

В письме о помиловании 1395 г., выданном некоему Жану Жермену, мельком упоминается священник Этьен Мерсерон, крестивший «восковую фигурку», при помощи которой был убит сир де ла Муанардьер³⁷.

Наконец, к 1459 г. относится знаменитое дело мэтра Пьера Миньона, фальшивомонетчика и изготовителя поддельной королевской печати. Производство восковых, металлических и смоляных «фигурок» было поставлено им на поток: в своем прошении о помиловании он даже не смог назвать их точное количество, припомнив только пять случаев их использования по назначению. Четыре «фигурки» предназначались для «обычного» наведения порчи, пятая же, изготовленная по просьбе Оттона Кастеллана, должна была помочь лишить Жака Кёра королевского расположения. Тем не менее, король простил Миньону эти преступления, а также «все прочие, которые он мог совершить в

38

прошлом» .

Во всех приведенных выше примерах обращает на себя внимание одно обстоятельство: «фигурки» часто использовались для наведения порчи

39 ri

на сильных мира сего . И все же мы имеем здесь дело с «деревенским», по образному выражению Э. Леру а Лядюри, типом колдовства, к которому в равной степени относилась и любовная магия, и ворожба⁶⁵. Эту же мысль развивает М.Остореро, отмечающий, что применительно к периоду до начала XV в. представления о колдовстве оставались

35 Ibidem: "...ladicte Jehannette, qui estbelle et jeune femme".

36 Письмо о помиловании получила также Арзен. Жанна по прозвищу Избавительница была сожжена.

37 Л 147, f. 79-79v, № 169 (1395): "...d'avoir baptise un vouls de cire".

38 JJ 190, f. 7v, № 14 (1459): "...tous autres qu'il peut avoir faiz et commis ou temps passe". О деле Пьера Миньона см.: Braun P. Maitre Pierre Mignon, sorcier et falsificateur du grand sceau de France // La faute, la repression et le pardon. Actes du 107e Congres national des sociétés savantes, Brest, 1982. Section de philologie et d'histoire jusqu'a 1610. P., 1984. T. 1. P. 241-260. В приложении к этой статье опубликовано и письмо о помиловании.

вполне традиционными и не включали в себя «ученых» мотивов. Распространение первых демонологических трактатов в 20-30 гг. XV в., по его мнению, привело к появлению в судах Дофине, Доммартена, Вевё дел по обвинению ведьм в заключении договора с Дьяволом, создании сект, участии в шабаше (со всеми его непременными атрибутами последнего: убийством детей, каннибализмом, сексуальной

распущенностью и скотоложеством)⁶⁶. (Ил. 1)

Однако из Северной Франции до нас не дошло ни одного трактата по демонологии, созданного в XIV-XV вв.⁶⁷ Тем не менее, в деле Маргарет Сабиа уже в середине XIV в. присутствовала одна весьма любопытная деталь, которую следовало бы отнести именно к «ученым» представлениям о колдовстве. По мнению главного противника нашей героини, Оливье Мальнери, в Монферране имел место заговор ведьм, существовала некая - пусть небольшая - их секта.

В принципе понятие «заговор» (machination) довольно часто использовалось в ранних ведовских процессах в Северной Франции. Правда, чаще всего такие «заговоры» носили политический характер и были направлены против высокопоставленных персон: королевского камергера, как в случае с Ангерраном де Мариньи; королевского банкира, как в случае с Жаком Кёром; самой королевской семьи⁶⁸ . Одно подобное дело описано в уголовных регистрах Парижского парламента и датируется 1340 г. «Заговорщики» - мэтр Робер Ланглуа, два монаха-бернардинца, а также некий Тьерри Лальманд и его брат Аннекин -собрались в саду при дворце Маго де Сен-Поль, графини де Валуа (тещи Филиппа VI), чтобы сотворить на земле магический круг, вызвать в него Дьявола и добиться с его помощью «смерти короля и королевы и гибели всего королевства»⁶⁹.