"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

Во французском праве конца XIV в. теория уголовной ответственности оставалась очень слабо разработанной¹²³. И все же на практике некоторые обстоятельства совершения преступления могли смягчить (или усилить) вину подозреваемого. Таким образом речь шла не только и не столько о тяжести состава преступления, сколько об индивидуальных особенностях преступника. Иными словами, в судебной практике конца XIV в. уже складывалось представление о норме и об отклонении от нормы в поведении человека. Так, например, учитывалось состояние гнева или опьянения при совершении преступления (будущая теория аффекта, известная, впрочем, и

13 RCh, I, 332: "Dit avec ce, que quant elle sceust que sondit ami Ainsselin estoit fiance, elle feust

moult couroucee, et encore estoit et est plus grandement.....Et elle se recorde bien que alors elle

peust bien dire ces paroles en substance: que avant qu'il feust un an, sondit ami pourroit bien estre couroucie, et que jamais il ne trouveroit femme qui tant de biens И feist comme elle li avoit fait".

14 RCh, I, 353-354: "...moult dolante, corrociee et desconfortee, disant que sondit amy estoit fiance de nouvel, et que elle ne povoit vivre ne durer de la grant ardeur d'amour que elle avoit a lui, et que elle ne savoit que faire, que dire ne que devenir, en soy destordant et deschirant sa robe et ses cheveux".

15 RCh, I, 355: "Auquel jour de dimenche...icelle Marion de rechief vint en hostel d'elle qui parle, et sembloit lors comme toute ediote".

римскому праву) . Постепенно разрабатывалась идея о полной неправоспособности, в частности, о физической немощности обвиняемого. Однако в рассматриваемый период только одна болезнь признавалась смягчающим вину обстоятельством -сумасшествие.

В средневековых судебных документах тема сумасшествия появляется

очень редко (поэтому случай Марион представляет для нас

18

дополнительный интерес) . Насколько можно понять по отдельным упоминаниям, родственники обвиняемых не торопились усомниться в их душевном здоровье, поскольку подобный диагноз ложился позором на всю семью. К такой мотивировке действий преступников прибегали только в самом крайнем случае: в двух известных мне делах второй половины XIV в. умственное помешательство названо как возможная (но не точная) причина самоубийства¹⁹ . Безумие извиняло это ужасное преступление и грех, т.к. снимало с самоубийцы всякую ответственность за содеянное. Сумасшедший человек считался неправоспособным, невиновным и неподсудным, ибо был уже наказан Богом²⁰ . (Ил. 2) Такое правовое определение сумасшествия делало его одним из поводов для снисхождения, упоминаемых в письмах о помиловании (хотя в конце XIV-начале XV в. только 1% преступников ссылалось на этот побудительный мотив)¹²⁴.

Анализируя особенности мужского и женского дискурса в письмах о помиловании, Клод Говар замечает, что женщины эпохи позднего средневековья были более склонны к драматизации ситуации. Именно они скорее указывали на незавидное семейное положение, бедность и

17 «Люди нарушают право умышленно, в порыве чувств или случайно. Умышленно (proposito) — разбойники в шайке; в порыве чувств (impetu) — пьяные в драке, в т.ч. с оружием в руках; случайно (casu) - когда на охоте стрела, выпущенная в зверя, убивает человека». - Marci. D. 48,19,11,2.

18 Подробнее см.: Тогоева О.И. "Estre ydiot": категория «сумасшедший» во французском средневековом праве и способы ее описания // Власть, право, религия: взаимосвязь светского и сакрального в средневековом мире. М., 2003. С. 206-228.

19 См., например: X 2а 6, f. 309-310А (14 mai 1356) - дело о частном вооруженном конфликте (guerre privee). Ответчик обвинялся в избиении родственника истца, от чего тот скончался. А также в «запугивании» его вдовы, от чего бедная женщина стала сама не своя и покончила жизнь самоубийством. X 2а 7, f. 280В-282А (3 dec. 1365) - дело об убийстве. Отец и сын обвинялись в убийстве своего соседа на пожаре. Защита делала упор на душевном нездоровье погибшего, который в приступе безумия (и под влиянием разыгравшейся трагедии) покончил жизнь самоубийством. Дело закончилось примирением сторон.

20 Ср. следующие определения безумия. В римском праве: «Безумный достаточно наказан безумием (Sufficit furore ipso furiosum puniri)». - Mod. D. 48, 9, 9, 2. У Грациана: «Что же касается тех, кто не владеет собственным рассудком, они не могут быть призваны к ответу (Quod autem еа quae alienata mente sunt, non sint imputanda)». - С 15, qu. 1.

болезни. Причем эта особенность проявлялась сильнее всего в экстремальных случаях - при обвинении в воровстве или убийстве. Используемый женщинами прием «уничижения» (dévalorisation) позволял им притвориться незначительными созданиями, не представляющими

никакого интереса для судей, и, таким образом, сохранить свое место в обществе²².