Источнику не нужно спрашивать пути

Б. X: Ее сына звали так же, как и ребенка, от которого она отказалась. Душа не прощает отказа от детей. И система не прощает. Возникает потребность в искуплении. Другой сын, получивший имя первого, ушел сам так же, как и первый ребенок. У меня возник следующий образ: он сделал это вместо своей матери. Решающим стал ее взгляд в небо. Это был сигнал, на который я ориентировался в тот момент.

Семейныетайны

УЧАСТНИЦА: Ранее прозвучали слова «семейные тайны». Я была бы рада, если бы вы сказали несколько слов об этом.

Б. X: О семейных тайнах?

УЧАСТНИЦА: Да, как тут нужно себя вести?

Б. X.: Существуют семейные тайны, которые необходимо хранить. Дети не должны о них знать. Все, что касается интимных отношений родителей или их вины, детей не касается. Дети не вправе расследовать, что натворили их родители. Да и к чему это? Если они что-то и обнаружат, что они скажут родителям? Что они скажут? Может, они спросят родителей: «Что это вы тут натворили?» Тогда они встанут на позицию взрослых, как будто они имеют на это право. Такие тайны терапевт охраняет от детей. Иначе нельзя.

Но есть и такие семейные тайны, которые нужно открыть. Например, если речь идет о членах семьи, которые не были уважаемы или не были признаны, были преданы забвению, например, рано умершие братья и сестры. Ребенок вправе и должен об этом знать. Когда такие тайны раскрываются, это оказывает целительное действие.

Во время семейных расстановок первый вопрос, который задает терапевт: «Кого не хватает? Кто еще должен здесь быть?» В процессе расстановки заместителей членов одной семьи часто видишь, что кого-то не хватает. Если, например, все смотрят в одном направлении, значит, кого-то не хватает. Тогда необ-

138

ходимо выяснить, кого именно. Если поставить этого человека перед остальными, система приходит в состояние покоя.

Инвалидывсемье Ребенок-инвалид

Если в семье рождается ребенок-инвалид, это нередко имеет для семьи те же последствия, что и в случае ранней смерти ребенка. Родители расходятся, отдаляются друг от друга, потому что втайне каждый из них винит в инвалидности ребенка себя или партнера, как будто они виноваты в этом. Решением здесь будет, если родители посмотрят друг другу в глаза и скажут: «Это наш ребенок, мы будем заботиться о нем вместе; мы, его родители, вместе будем заботиться о нем так, как надо». Так родители смогут сблизиться и поддерживать друг друга, ухаживая за ребенком-инвалидом, давая друг другу силы. Это первый шаг.

Брат (илисестра)-инвалид

На братьев и сестер ребенка-инвалида его инвалидность оказывает глубокое влияние, потому что здоровые дети «не осмеливаются» принять свое здоровье и свою жизнь в полной мере. Втайне они чувствуют себя виноватыми перед ребенком-инвалидом, потому что у того есть некий недостаток, а у здорового — некое преимущество. Они стремятся это уравновесить. Это — процесс, аналогичный обычным человеческим взаимоотношениям. Если один что-то получает, он стремится уравновесить полученное. Как один из основных принципов он переносится и на подобные ситуации, но действует по-особому. Здоровый ребенок чувствует себя тем лучше, чем хуже ему на самом деле, поскольку таким образом он удовлетворяет свое стремление к уравновешиванию.

Решение этому находится на более высоком уровне. Здоровый ребенок должен сказать инвалиду: «Ты инвалид, а я здоров. Я принимаю свое здоровье таким, каким я его получил, и уважаю это как дар. Но и ты можешь приобщиться к нему. Когда я нужен тебе, я всегда рядом». Так здоровый ребенок может пользоваться своим преимуществом, давая одновремен-

139

но больному возможность тоже пользоваться им. Это уравновешивание на другом уровне. Вот о чем здесь идет речь.

УЧАСТНИЦА: Мне кажется, что вы рассматриваете наличие ребенка-инвалида в семье так же, как смерть или удар судьбы. Верно ли мое впечатление, или вы рассматриваете инвалидность в связи с другими событиями?

Б. X:. Впечатление верно. Я рассматриваю это почти так же, но не совсем так. Здесь речь идет о том, что при наличии связки «потеря — выигрыш» или «преимущество — недостаток» у «выигравшего» возникает чувство вины.

Если в семье ребенок-инвалид, другие братья и сестры, как правило, не осмеливаются принять свою жизнь и судьбу в полной мере. Они пытаются уравновесить «потерю» путем всевозможных самоограничений. Но если вдуматься, этим они только еще более обременяют больного ребенка, потому что тот становится как бы виноватым в том, что им приходится себя ограничивать.

Решение здесь таково: здоровый ребенок должен сказать своему брату (сестре): «Я склоняюсь перед тобой и твоей судьбой, которая выпала на твою долю. И я склоняюсь перед своей судьбой. Я уважаю твою судьбу и уважаю свою. Я принимаю свою жизнь такой, какой она дана мне; я оставляю тебе твою жизнь такой, какой она дана тебе. Но для тебя я навсегда твой брат (сестра). Ты можешь рассчитывать на меня, когда я тебе нужен». Тогда ребенок-инвалид свободен и может развиться в полной мере.