Исток зла

— Связь установлена. Они видели британцев. Новая точка рандеву обозначена.

Для получения разведывательной информации двое русских должны были встретиться с действующими в этом районе отрядами пуштунов, передать им десять цинков патронов в качестве платы и получить разведывательную информацию. Пуштуны, сыновья гор, целый век воюющие против британцев, были в этих местах идеальными разведчиками. Собственно говоря, для этого они здесь и сломались. Появление британского патруля разрушило их планы — пуштуны не осмелились выйти к ним, опасаясь засады.

— Вы до Джелалабада, господин подполковник?

— До Кабула. Дальше не хожу — чтобы оборот быстрее был. Прикрыть?

— Не нужно. Спасибо.

27 июня 2002 годаТегеран

Прошедшие несколько дней спрессовались — словно какой-то дурной сон. Словно череда несчастий — одно за другим, одно пуще другого.

Пропала Марина. Пропала так, что я даже не сразу осознал это. Можете себе представить, в каком состоянии я возвратился из Багдада. Тяжесть того, что там произошло… это как айсберг, ни больше ни меньше. Девять десятых — под водой, но и того, что над водой, уже достаточно для катастрофы. Где всплывут эти пленки с бессудной расправой, как и кто их использует? Возможно так, что кроме «маузера» у меня не останется собеседников. Это не поощряется, но иногда других способов спасти то, что осталось от чести, нет.

Из Багдада я прилетел рейсовым самолетом, больше похожем на банку, забитую черноморской килькой, — они летали по маршруту Тегеран — Багдад каждые два часа, как рейсовые автобусы. Тут вдобавок попался довольно старый узкофюзеляжный «Юнкерс» непонятно какой авиакомпании — я думал, они уже и не летают.

Нет, летают…

Из аэропорта я взял такси, доехал до Зеленой зоны, а до дома пришлось идти пешком. Там — словно покойник поселился. Из сбивчивых рассказов слуг и более подробного — Варфоломея Петровича я понял, что на обочине дороги недалеко от города дорожная полиция обнаружила «Хорьх». Дорогая машина, поэтому к ней и присмотрелись — просто удивительно, что никто не угнал. Слишком заметная, что ли…

Ключа нет, двери заперты, в машине ни сумочки, ни следов крови — ничего. Просто стоит машина и стоит. Ее уже обследовали в полиции и пригнали домой.

Утром поехал в посольство — всё, что можно сделать, сделано. Всё ли? По сути — всё, что я могу в чужой стране. А эта страна, этот мир, эта земля — всё же чужие.

На сей раз в посольство я ехал не один — не только с водителем, но и с кортежем из двух полицейских машин, одна спереди и одна сзади. Теперь меня серьезно охраняли, несмотря на все протесты. А может быть, и блокировали мои возможные действия, бес их знает. Как бы то ни было, то, что произошло, еще более усложнило ситуацию здесь.

Ворота посольства были распахнуты настежь, мой верный Санчо Панса в этой командировке, совсем хреново идущей, кстати, ожидал меня у ворот, у будки охраны. Обливался потом в своем костюме, но ждал, даже в караулку не заходил, хотя там кондиционер.

— Вали, останови…

Варфоломей Петрович погрузился в объемистый салон «Руссо-Балта», с облегчением вздохнул.

— Жарко-то как…

— Жарко.

— Ваше превосходительство… я тут решил…

— Смелее. Еще что-то произошло вдобавок к уже произошедшему?

— Вас настоятельно приглашает во дворец Его Сиятельство, приглашение пришло с фельдкурьером из канцелярии сегодня утром. Так и указано — настоятельно. Я никогда не слышал ранее такого оборота речи…

— Понятно. В таком случае мне надо привести себя в относительный порядок и только потом ехать…

Судя по лицу дипработника, было и что-то еще.

— Еще?

Варфоломей Петрович замялся.

— Некая персона изволила отдать вам визит…

Голова просто кругом шла от всего от этого.

— Сударь, а вы не можете выражаться конкретнее? Что эта за персона такая, которую вы и поименовать не решаетесь?

— Ваше превосходительство… это итальянский посланник. По протоколу я не мог его не впустить, он отговорился официальным визитом.

Знают… Все знают…