Исток зла

— Такого. Я знаю местного муллу, он неопасный, пусть и не любит власть. Теперь, если закроют мечеть, все местные начнут ходить в подпольные, которые черт знает где расположены, и там черт знает что творится.

В мечети шел обыск — там находились сразу несколько человек из БЭИ и двое полицейских с помповыми ружьями наперевес. Двое охраняли местного муллу — тот стоял у стены, руки у него были свободны, и рядом находились какие-то чемоданы — видимо, его личные вещи.

— Сэр!

МакДугал с ходу осадил сунувшегося агента:

— АТОГ. Специальные агенты. Кто старший?

Старшим был низенький, плохо одетый, усатый латиноамериканец. Когда-то и он был эмигрантом в этой стране, а теперь получилось так, что он высылал из нее людей. Прихотливая всё-таки штука — судьба. Заметив посторонних, он также поспешил подойти.

— Специальный агент МакДугал, это специальный агент Мантино. Антитеррористическая группа.

— Филипп Кабрера, старший группы. Чем обязаны?

— Я бы хотел узнать причину высылки местного муллы.

— Напишите запрос о сотрудничестве.

Разные подразделения огромной, неповоротливой машины под гордым названием «Министерство юстиции Североамериканских Соединенных Штатов» вместо того, чтобы дружить и сотрудничать, враждовали. Иногда смертельно.

— Черт, Кабрера, если речь идет о сотрудничестве, то давайте сотрудничать, а не писать бумаги! При чем тут запрос?! За что его высылают?

Старший группы БЭИ подумал и решил не усугублять. В стране, еще не оправившейся от последствий 9/10, царила настоящая террористическая (точнее, противотеррористическая) лихорадка. Было признано, что одним из факторов, сделавших возможными теракты 9/10, стало отсутствие сотрудничества, поддержки и обмена информацией между ведомствами, потому и создали АТОГ. И если сейчас спецагент АТОГ напишет «телегу», что агенты БЭИ не проявили готовности к сотрудничеству…

— Поступили сигналы на него.

— Какие конкретно?

— Что он устраивает сборища и ругает на них правительство. Призывает к сопротивлению, неповиновению.

— Как конкретно призывает? У вас есть материалы аудиоконтроля?

— У нас есть показания трех свидетелей.

— О господи! Люди вышли из подпольных молелен и стали ходить в мечеть! Как думаете — те, кто держит эти подпольные молельни, сильно обрадовались этому?

— Вы хотите сказать, что его подставили?

— Именно это я и хочу сказать! До каких пор вы будете вставлять нам палки в колеса! Почему вы занимаетесь легальной мечетью, а не пытаетесь прикрыть подпольные?!

— У нас есть материал, мы обязаны принять по нему меры. Это ваш источник?

Можно было бы сказать «да». Но, во-первых, это было неправдой, во-вторых, эта информация моментально оказалась бы на улицах. Из БЭИ, равно как и из других ведомств, которые не принимали специальные меры по контрразведывательному обеспечению своей деятельности, информация текла рекой.

— Нет. Но нам нужно поговорить с выдворяемым.

— Пожалуйста. Только недолго, мы почти закончили.

— И без свидетелей. Пусть лучше эти двое подержат дверь, не ровен час, сюда ворвутся…

Мулла был высоким, с короткой бородкой, в дешевых, с толстыми линзами очках, выглядел каким-то растерянным. Мантино он не показался опасным и тем более — злоумышляющим.

— Добрый день, сэр, — сказал МакДугал, подходя ближе, — я вижу, что вы не нашли общий язык с Бюро Эмиграции?

Мулла пожал плечами.

— Всё в руках Аллаха.

— Да, всё в руках Аллаха. Это лейтенант Мантино специальный агент, мой напарник.

Рука муллы была сухой и твердой, рукопожатие — крепким.

— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, сэр. Это возможно?

— Если только меня не уведут до этого.

— Не уведут. — МакДугал достал из бумажника фотографию. — Скажите, вы когда-нибудь видели этого человека?

Мулла взял фотографию, поправил очки, всмотрелся.

— Этот человек — мертв?

— Увы, это так.

— Он — правоверный?

— Мы считаем, что да.

Мулла вернул фотографию, закрыл глаза, губы его зашевелились. Он читал фатиху, молитву, которую положено читать над умершим правоверным, агенты молча ждали.

— Он так и не погребен до сих пор?

— Увы, сэр. Нам нужно вести расследование, да его никто и не забирает.

— В таком случае я прошу вас, хоть вы и не правоверный, похоронить этого человека так, как требует этого наша вера. Вы знаете, к кому обратиться. Возможно, на Страшном суде это благое деяние зачтется и вам, и мне, и тем, кто его похоронит, а на нас и так слишком много греха, чтобы упускать возможность совершить благодеяние.

— Сэр, я не могу обещать, что это будет скоро, но в общей могиле он лежать не будет.

— Я рад это слышать. Аллах да зачтет вам праведные дела ваши.

— Но мы бы хотели получить кое-что взамен. Первое: этот человек прилетел сюда из Берлина, отправная точка его маршрута — Бейрут. В полете он пил кофе, минеральную воду, ел хлеб — и всё. Получается, он постился. При нем были найдены деньги — крупная сумма. Мы считаем, что он въехал в страну, чтобы совершить один или несколько террористических актов. И мы можем договориться, чтобы вас не высылали, если вы пообещаете, только пообещаете, что проинформируете нас, если этот или подобный человек появится в мечети.