Читаем Истоки медвежьей Руси полностью

При этом В.И. Паранин обратил внимание на бытовавшую якобы некогда в Восточной Европе систему для обозначения сторон света, так называемую, «цветовую» ориентацию в пространстве, где юг в ней обозначался красным цветом, север – черным, восток – синим, а запад – белым. После проведенного анализа названий сторон света, какие они могли бы иметь в прибалтийско-финских языках, в одном их них, карельском, нашлось искомое: слово ruskej значил красный, а rusko – заря, румянец; ruskotaa – краснеть. И для него сразу стала «очевидна лингвистическая основа слова русь как цветового символа южного элемента какой-то территориальной системы»[265].

Затем, призвав на помощь эпос карел и финнов, Паранин обратился к знаменитому произведению «Калевала». Время действия в нем – бронзовый век, ориентировочно I тысячелетие до н. э., основной сюжет заключается в борьбе за обладание чудесной мельницей Сампо между героями, обитающими в южной Калевале (Вяйнеле), с жителями Похьелы (то есть Севера). По этому поводу академик Б.А. Рыбаков когда-то заметил в своей статье «Сампо и сейды»: «Возможно, что битва за Сампо – не столкновение финнов и карел с лапландцами (саамами), а соперничество родственных между собой южных финно-карельских племен с северными тоже финно-карельскими племенами, веровавшими в того же верховного бога Укко, что и южане»[266]. То есть, подчеркнул Паранин, вероятно, в «Калевале» представлено столкновение юга с севером, красного с черным, ruskej c musta. И далее развивает мысль, что в результате внутриплеменной борьбы южной части единого племени с северной (запечатленной в «Калевале», где эта борьба обрела вид битвы за Сампо), в борьбе красного с черным, южная часть обособляется от северной – при этом, по словам исследователя, «берет себе новое имя, как раз и связанное с ее географическим положением, то есть, южная, красная, ruskej – русь»[267].

Думается, Паранин здесь заблуждается, т. к. обособившиеся на юге племена не стали бы себя так называть, да и с какой стати им менять свое родовое имя! Наверняка должно произойти обратное, по логике их должны были бы обозвать ruskej – южными оставшиеся на прежнем месте обитания коренные северные племена финнов, раз те отделились от них и ушли в южном направлении.

Почему-то большинство наших исследователей считает, не стал исключением и В.И. Паранин, что некогда в Восточной Европе север ассоциировался с черным цветом. Однако это не совсем так. Действительно, у народов Южной Азии при определении сторон горизонта черный цвет соответствовал северу, красный – югу. Такое цветообозначение четко зафиксировано у древних китайцев, у вьетнамцев, корейцев, в Средней Азии – древних персов, иранцев, в Южной Сибири – у некоторых тюркских народов (монголы, уйгуры, тюрки). Хотя у калмыков север уже соответствует желтому, а юг – синему цвету. В Индии юг ассоциируется с желтым, иногда синим цветом, а север – с красным[268]. У древних ацтеков четыре стороны света обозначали: восток – красный, запад – синий, юг – зеленый, а север – белый цвет, и у народа майя боги были связаны с такой же цветовой символикой сторон света: один из них по имени Кан-Цик-Наль, поддерживающий небо, чтобы оно не упало на землю в его северной части, ассоциировался с белым цветом. Поэтому, так однозначно утверждать, что черный цвет всегда символизировал север, на наш взгляд, совершенно неразумно.

Думаем, не является большим секретом, что, наоборот, с древнейших, архаичных времен север всегда был связан с чем-то чистым, ясным, светлым, т. е. с белым цветом. Вероятно, все зависело от того, где находился север на карте – вверху или внизуподземном мире). Все же для большинства племен, обитавших в Северном полушарии, север находился наверху. Не исключено, одна из причин такой ориентации заключалась в том, что после наступления темноты Полярная звезда была первой точкой отсчета для определения направления, как на суше, так и в океане, особенно – в полярных морях.

В понимании древних жрецов, север считался направлением обновления и восстановления, получения знаний и мудрости. Север всегда ассоциировался с белым цветом, который, как снег, символизировал очищение и чистоту намерений людей. Стихией севера является воздух, утверждали шаманы, который можно сравнить с разумом. Поэтому Север считался направлением разумной деятельности, мыслей идей и творчества, именно там происходит духовное пробуждение человека[269].

* * *

А сейчас несколько слов о нашей версии происхождения слова русь (Русь).

Перейти на страницу:

Все книги серии Древнейшая история Руси

Крестовый поход на Русь
Крестовый поход на Русь

История Балтии — Литвы, Эстонии, Латвии, — несмотря на то что эти страны долгое время входили сначала в состав Российской империи, а затем и Советского Союза, мало известна российскому читателю. Можно с уверенностью утверждать, что для большинства наших современников это белое пятно на карте знаний.Тем более ценна данная книга профессиональных историков Михаила Бредиса и Елены Тяниной. В ней авторы доступным языком (что, впрочем, не умаляет ее научной ценности) рассказывают читателю о сложном и запутанном, полном политических интриг и кровопролитных сражений начале XIII века, когда на Балтийском побережье столкнулись интересы ордена меченосцев, начавшего крестовый поход против русских и прибалтов, Новгорода, Полоцкого княжества, коренных прибалтийских народов, которые в борьбе с иноземными захватчиками заложили основы своей будущей государственности.Книга будет интересна преподавателям вузов и школ, студентам и всем интересующимся историей.

Михаил Алексеевич Бредис , Елена Анатольевна Тянина , Дмитрий Владимирович Лялин

История
Священное наследие
Священное наследие

Авторами проведено фундаментальное философское исследование. Вопросы истории, философии и теории древнерусской архитектуры осмысливаются как неотъемлемые от вопроса самой сути возникновения феномена Святой Руси.Это серьезное и многогранное исследование не только в области архитектуры, но и духовной сущности истории и культуры. Современных архитекторов, проектирующих в исторических городах, эта книга может подвигнуть на переосмысление своих архитектурных творений, поможет впитать традиционные формы творческого метода, дабы своими произведениями следовать стопами исторической памяти и не причинить вреда древнему духу «города-дома». Книга является напоминанием соотечественникам об изначальной сути нашего общего «дома» – образа-дома, дома-града, града-Руси. Триединства – прошлого, настоящего и будущего.

Маргарита Николаевна Городова , Владимир Евгеньевич Ларионов

Философия

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное