Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.

В 1913 году капитан I ранга Карцов – командир крейсера «Аврора» и одновременно командир отряда кораблей Морского корпуса. Виктор Андреевич действительно являлся зятем морского министра адмирала И.К. Григоровича. Правда, он вступил в брак задолго до назначения директором Морского корпуса, а своего тестя – морским министром: в 1907 году И.К. Григорович, в ту пору командир порта Александра III в Либаве, благословил брак своей дочери Марии Ивановны с командиром эскадренного миноносца «Генерал Кондратенко» капитаном II ранга Виктором Андреевичем Карцовым.

В РГА ВМФ сохранилось письмо В.А. Карцова, адресованное И.К. Григоровичу, с просьбой руки Марии Ивановны. Вот его содержание:

«Дорогой Иван Константинович!

Извините, что называю Вас так, но слова из песни не выкинешь, а поэтому продолжаю. Дорогой Иван Константинович я сейчас, точнее, два часа тому назад предложил Вашей дочери делить со мной радости и горе жизни и быть моим другом и женой. Она согласилась. Согласитесь ли Вы иметь в лице моем почтительного и любящего сына?..»

Согласие получено, и 10 февраля 1909 года в соборе Святого Николая Чудотворца в Либаве состоялось торжественное венчание счастливой пары. В тот торжественный для них час молодожены вряд ли могли себе представить, сколько бед и горьких потерь ожидает их в ближайшем будущем.

Таким был новый директор Морского корпуса, планами которого предусматривался обширный перечень конкретных мероприятий по совершенствованию учебной подготовки командных кадров для военно-морского флота России.

Имея за плечами огромный практический опыт, капитан I ранга Карцов вел свою линию прямо и неукоснительно. Настороженность и недоверие к нему офицеров и воспитанников быстро исчезли. К Виктору Андреевичу не только привыкли, но и искренне уважали за его героическое прошлое, талант организатора и особенно за справедливость при решении самых конфликтных ситуаций. Он любил воспитанников, постоянно заботился о них, и кадеты, чувствуя это, отвечали ему искренней признательностью.

Морской корпус при капитане I ранга В.А. Карцове по-прежнему числился престижным учебным заведением Санкт-Петербурга и продолжал оставаться популярным среди молодежи. Многих мальчиков тогда манило и волновало здание этого знаменитого военно-морского училища, хорошо видное с набережной Большой Невы. Издалека виднелась красивая голубая вывеска, на которой золотыми буквами было четко выведено – «Морской корпус».

Как мечтали мальчишки появиться среди своих сверстников в аккуратной черной форме с белыми погонами, в бескозырке и с пристегнутым к широкому флотскому ремню личным оружием – палашом в черных блестящих ножнах.

В 1913 году из 300 мальчиков, прошедших строгий медицинский отбор и допущенных к экзаменам, приняли лишь 60 человек.

Как и в прежние годы, конкурсные экзамены перед Первой мировой войной проходили торжественно. В огромной столовой зале с бронзовым памятником Петру I, украшенным боевыми знаменами, расставили 150 небольших столиков, а не парт, более привычных для учащихся гимназий и реальных училищ. Первым кандидаты сдавали письменный экзамен по алгебре. Каждый получал пронумерованный конверт с заданием и информировался о времени, отпущенном на его выполнение. В это же время в картинной галерее – широком коридоре, идущем из столовой залы параллельно 12-й линии Васильевского острова, ожидали своих отпрысков взволнованные родители и репетиторы.

Письменный экзамен по русскому языку проводился уже по группам в зале третьего этажа, занимаемого 6–й кадетской ротой. Писали изложение рассказа Станюковича. И так в течение нескольких дней юные абитуриенты должны были последовательно сдать около 10 вступительных экзаменов.

С каждым днем число конкурентов постепенно уменьшалось. Получивший неудовлетворительную оценку по любому предмету автоматически выбывал из «соревнований». В 1913 году основная масса из 60 принятых в Морской корпус кадет являлась потомками известных морских династий – моряков, чьи имена прославили отечественный флот.

Зачисленных в корпус воспитанников разделили на 2 отделения (61-е и 62-е). Первая цифра обозначала наименование учебной роты – 6-й, самой младшей, цифры 1 и 2 – номера отделений.

Каждый воспитанник получал персональный номер, соответствовавший сумме его проходного балла среди общей массы конкурсантов, выдержавших все экзамены (с номера 1 по номер 60). Теперь на весь период обучения этим персональным номером будут помечаться одежда воспитанников, ящики конторок, увольнительные билеты и рундуки для обмундирования. Это представлялось довольно удобным нововведением. Например, при увольнении в отпуск, являясь к дежурному офицеру, воспитанник четко рапортовал: «Господин лейтенант, кадет 6–й роты, 2-го отделения (имярек) просит разрешения идти в отпуск, номер билета – 21». Офицер протягивал руку к висевшему на стенке ящику с увольнительными билетами и в ячейке номер 21 сразу же находил билет отправлявшегося в отпуск кадета.