Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.

Распоряжением адмирала Колчака во Владивостоке сформировали специальный учебный отряд кораблей Морского училища. В его состав входили канонерская лодка «Манджур» (брейд-вымпел начальника Учебного отряда капитана I ранга Китицина), миноносец «Смелый», посыльное судно «Якут» и два ледокола – «Улисс» и «Диомид». В декабре того же года во Владивосток вернулись из-за границы миноносцы «Бойкий» и «Грозный», а также вспомогательный крейсер «Орел», которые сразу же были включены в состав судов Учебного отряда Морского училища Владивостока. На них летом проводились регулярные практические занятия и учебные плавания гардемаринов.

Однако к середине января 1920 года революционная обстановка в городе значительно осложнилась. Ввиду создавшегося критического положения командование приняло оперативное решение – эвакуировать весь личный состав и воспитанников Морского училища из Владивостока на кораблях Учебного отряда. Командующий морскими силами контр-адмирал М.А. Беренс приказал начальнику учебного заведения капитану I ранга Китицину сформировать также отряд судов особого назначения из всех способных двигаться кораблей Сибирской флотилии.

Но таковых к этому времени оказалось немного. «Магнит» стоял на рейде с разобранной машиной, на «Улиссе» вдруг «неожиданно» взорвался цилиндр высокого давления, а на «Свири» все цистерны с пресной водой буквально перед выходом кто-то просверлил во многих местах. М.А. Китицину удалось взять под личный контроль и сохранить в неприкосновенности лишь три судна: вспомогательный крейсер «Орел», посыльное судно «Якут» и ледокол «Богатырь». На исправных кораблях организовали круглосуточную вооруженную охрану из гардемаринов и офицеров. Решили эвакуировать личный состав Владивостокского Морского училища на этих судах. Офицеры и гардемарины погрузились на корабли. Дополнительно на уходивших из города судах Учебного отряда разместили также около 500 морских офицеров Сибирской флотилии и членов их семей.

Выход кораблей в море, однако, все время откладывался. Контр-адмирал Беренс медлил с отдачей приказа об отходе. Обстановка была довольно сложной. Отсутствовала какая-либо согласованность в действиях между сухопутным и морским командованием. На рейде на виду у города стояла довольно внушительная эскадра кораблей союзников, по непонятным для всех причинам ведших двойную игру. Союзники противились уходу отряда гардемаринов из Владивостока. Американцы высказывались по этому поводу без дипломатических церемоний, заявляя, что откроют орудийный огонь, если русские суда станут уходить. Только смелое личное вмешательство в спор союзников японского флагмана вице-адмирала Кавахары, позволило, наконец, адмиралу Беренсу решиться на эвакуацию воспитанников Морского училища из города – Владивосток практически находился под контролем большевистски настроенных матросов, солдат и рабочих.

В ночь с 30 на 31 января 1920 года контр-адмирал Беренс наконец-то прибыл на крейсер «Орел» и отдал приказ: «Сняться с якоря!» В 5 часов утра ледокол «Байкал», ломая прибрежный лед, начал медленно выводить корабли Учебного отряда из бухты Золотой Рог. В этот момент американский крейсер «Бруклин» вместо традиционного прощального салюта с кораблями своих союзников вдруг демонстративно навел на них свои прожектора и орудия главного калибра, потребовав застопорить ход. Выручили японцы. На броненосце «Миказа» сыграли боевую тревогу и, в свою очередь, навели мощные орудия на «Бруклин». Отряд судов Морского корпуса, увеличив ход, прошел мимо противодействовавших в этом конфликте кораблей союзников. Однако, выйдя на чистую воду, команды кораблей теперь опасались обстрела мятежной артиллерийской батареи Русского острова. Но при проходе отряда пушки крепости безмолвствовали.

Ледокол «Байкал», пожелав судам счастливого плавания, вернулся во Владивосток. Гардемарины разошлись по корабельным постам и службам. Они поочередно несли судовые вахты. На уходивших кораблях имелся запас свежей провизии, довольно много консервов и приличное количество пресной питьевой воды и угля. Начальнику Морского училища М.А. Китицину удалось обменять денежный запас учебного заведения на валюту, к ней прибавилась сумма в 10 000 иен – личный подарок японских морских офицеров с броненосца «Миказа».

По прибытии в японский порт Цуругу с кораблей Учебного отряда сошли на берег вывезенные из города офицеры Сибирской флотилии, члены их семей, некоторые офицеры Морского училища и контр-адмирал М.А. Беренс. На берегу они были дружески приняты местными властями, получили необходимую материальную помощь и возможность выезда в различные государства на кораблях пассажирских линий.

Капитан I ранга М.А. Китицин, приняв от адмирала Беренса командование отрядом, решил продолжить плавание и направиться в Севастополь, тем более что японцы уведомили его о том, что, по их сведениям, белая Добровольческая армия успешно развивает наступление в Крыму и прочно закрепляется на отвоеванных у большевиков территориях Крымского полуострова.