Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.

Современники полностью подтверждали характеристику, данную Ф.Ф. Веселаго директору Морского корпуса. Он действительно был широко образованным человеком, обладающим глубокими познаниями не только в морском деле, но и в истории, литературе и искусстве. Иван Логинович в совершенстве владел несколькими европейскими языками и слыл среди издателей прекрасным переводчиком. С большой любовью и вниманием он относился к своим воспитанникам, подолгу с ними беседовал и полагал, что во вверенном ему Морском корпусе постановка учебно-воспитательной работы и получение учениками морского образования должны быть результатом усвоения совокупности систематизированных знаний и практических навыков, которые впоследствии помогут офицеру флота в любой обстановке самостоятельно и успешно решать боевые задачи.

Разобравшись в причинах основных пробелов в организации учебного процесса, Иван Логинович представил в Адмиралтейств-коллегию доклад с конкретными предложениями по проведению реформы учебного заведения. В итоге Голенищеву-Кутузову удалось включить в проект обновленного Устава Морского корпуса специальный параграф, четко регламентирующий юридические права и обязанности директора, штаби обер-офицеров.

Теперь руководитель корпуса практически освобождался от мелочной опеки Адмиралтейств-коллегии и мог оперативно принимать те или иные самостоятельные решения по руководству учебным заведением без предварительного соглашения с вышестоящей инстанцией. Согласно новому Уставу, все ротные оберофицеры должны были иметь не только необходимый опыт и знания морского дела, но и ориентироваться в науках и свободно владеть одним из европейских языков. Кроме того, все офицерывоспитатели теперь проводили свою работу и в летний период времени, совершая с воспитанниками регулярные учебные плавания на кораблях или находясь с младшими кадетами в летних лагерях.

В строевом отношении кадеты и гардемарины по-прежнему подразделялись на три корпусные роты. Согласно новому Уставу, теперь каждая учебная рота имела свои персональные знамена и музыку. Первой роте вручили белое знамя с изображением государственного герба, а на желтом штофном знамени второй и третьей рот был изображен герб Морского корпуса.

При окончательном редактировании обновленного Устава Голенищеву-Кутузову впервые удалось включить специальный параграф об учреждении при Морском корпусе собственной учебной флотилии. Согласившись с мнением Ивана Логиновича, Адмиралтейств-коллегия постановила: «За весьма полезное иметь при Корпусе трехмачтовую яхту, которая могла бы ходить в море до Красной горки, в том предположении, что гардемарины, которые за малым отправлением кораблей в кампанию на берегу остаться должны, а также кадеты, обучившиеся до навигацких наук, могли, не проводя втуне летнего времени, у пристани обучаться на этой яхте, на которой, кроме тяжелой работы, должны они сами все делать и парусами управлять под командою корпусных офицеров». Яхту Адмиралтейств-коллегия обещала построить и снабдить всем необходимым за свой счет и для «тяжелых работ» укомплектовать ее командой из опытных матросов.

Внутренний распорядок Морского шляхетного кадетского корпуса строго регламентировался. Жизнь кадетов и гардемаринов была сходна с четко отлаженным механизмом, действующим по сигналу барабана. Барабанный бой заставлял их просыпаться в 6 утра и против всякого желания оставлять зимой, ежась от холода, свои далеко не мягкие, но теплые постели. Барабанная дробь укладывала их поневоле в постели в 9 часов вечера. Этот же трескучий барабанный сигнал извещал в половине первого проголодавшихся воспитанников об обеде, а в 8 часов вечера – об ужине. Подобный режим, по мнению директора и офицеров-воспитателей, приучал будущих морских офицеров к безоговорочной воинской исполнительности и дисциплине.

Занятия в Морском корпусе проходили тогда в две смены: с 7 до 11 утром и от 2 до 6 пополудни. Причем в первой половине дня воспитанники, как правило, изучали наиболее сложные науки, требующие особого напряжения и внимания (математика и некоторые морские науки). Вечером учебное расписание обычно включало «словесные науки» и некоторые морские предметы. Подобный разумный принцип составления учебного расписания в корпусе просуществовал почти до начала XX века.

Офицеры-воспитатели, в зависимости от природных способностей и прилежания своих подопечных, делили кадетов на две группы. Входящие в первую группу – «теористы» – достигали значительных высот в обучении, осваивали высшую математику, астрономию, теоретическую механику и теорию кораблестроения. Лучшие из них пользовались в среде однокурсников уважением и наделялись кличкой «зейман» (морской человек). Они впоследствии нередко становились знаменитыми флотоводцами, адмиралами, мореплавателями и первооткрывателями неизвестных территорий, островов и морей.