Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.

Офицеры корпуса флотских штурманов и морской артиллерии готовились до этого в специальных морских училищах, набиравших воспитанников не только дворянского происхождения, но и разночинцев.

В отличие от элитных флотских офицеров, выпускников Морского училища, корабельным штурманам и артиллеристам ранее присваивались «сухопутные» чины: подпоручик, поручик, штабскапитан, капитан и т. д. Они продвигались по службе только в пределах своей узкой специальности и не могли в будущем стать командирами боевых кораблей или адмиралами.

Время и технический прогресс всегда расставляют все на свои места, рушат старые традиции и закоренелые понятия. К концу 70-х годов XIX века роль офицеров-специалистов значительно возросла и стала более очевидной. Теперь от познаний и опыта корабельных штурманов и артиллеристов во многом зависели исход военных операций флота и его безопасность.

В 1885 году морские корпуса флотских штурманов и морских артиллеристов были упразднены, а в учебных программах Морского училища появились новые дисциплины и программы штурманской подготовки, минною дела и корабельной артиллерии. В конце 80-х годов выпускников Морского училища стали назначать на корабли не только вахтенными начальниками, но и минными офицерами, корабельными штурманами и офицерами корабельной артиллерии.

Учебный год в Морском училище всегда начинался в середине сентября. После торжественного молебна в столовом зале контр-адмирал Арсеньев здоровался с ротами воспитанников и всегда отдельно приветствовал разношерстную толпу новичков, успешно прошедших тяжелые конкурсные экзамены. Им только 6 ноября, «по приобретению надлежащей выправки», выдавали форменную одежду.

Морское училище в те далекие годы пользовалось у подрастающего поколения огромной популярностью. Все мальчики мечтали поступить в это известное военно-морское высшее учебное заведение.

Будущий контр-адмирал императорского флота и контр-адмирал ВМФ СССР, известный специалист-минер доктор технических наук Петр Павлович Киткин родился и вырос в семье контр-адмирала в отставке П.А. Киткина, старого парусного моряка. С раннего детства мальчику нравились рассказы отца и его приятелей – старых адмиралов – о морской службе, об океанских плаваниях, штормах, защите Севастополя. Они впервые пробудили в нем страстное желание стать военным моряком. Особое впечатление производили рассказы друга отца – отставного контр-адмирала Ф.Ф. Ушакова, внучатого племянника знаменитого русского адмирала. Не менее интересными были воспоминания и отставного вице-адмирала Забудского.

В своих записках контр-адмирал П.П. Киткин вспоминал: «Бывало, за обедом начнет Ушаков, кадет старого морского корпуса, рассказывать случаи из жизни или о своей службе в Кронштадте или на Дальнем Востоке, разгорячится, вскочит, кричит, машет своими короткими ручками, пока отец не скажет: „Федюк, садись, что за кричанье!“ Старик сразу утихнет, поглядит кругом и сядет, но не надолго, – опять рассказ, и опять уже кричит.

Отставной моряк Забудский был человеком иного рода. Парусный моряк до мозга костей, он относился недоброжелательно к современному паровому флоту. „Самовары, утюги!“ – других названий для паровых кораблей у него не было. О молодых морских офицерах он также отзывался довольно критически: „Тоже, командиры! – говаривал он. – Входят в гавань на буксирах! А помнишь, Павел, как мы, бывало, обстенив паруса, на трехдечном корабле задним ходом входили в Кронштадтскую гавань?“ Действительно, по словам стариков, он проделывал такую штуку. Или начнет вспоминать интересные моменты из своей службы в Черноморском флоте под начальством Нахимова, а я, забившись в уголок, слушаю и вижу себя уже командиром громадного корабля, входящим также задним ходом в какую-нибудь гавань. Или спускаюсь полным бакштагом на неприятельскую эскадру.

Эти два старика еще более обострили мое желание скорее поступить в тогдашнее Морское училище и сделаться заправским военным моряком.

Наконец мое желание исполнилось. Тринадцати лет повели меня на приемный экзамен. Волновался я, как помню, ужасно, так как чувствовал, что познания мои в науках не очень обширны и тверды, а между тем требования для поступления в Морское училище предъявлялись немалые. Надо было знать предметы в объеме трех классов кадетских корпусов, а по математике – четырех классов классической гимназии. Кроме того, экзамен был конкурсный – вакансий для поступления было объявлено 30, явилось же на экзамен 150 человек.

Первый экзамен – письменный, по русскому языку и математике – был обставлен, торжественно. Среди громадного зала стояли ряды парт – длинных столов. Впереди их кафедра преподавателя, а кругом стулья и кресла для родителей и родственников экзаменующихся.