Истории одного города…

Это расставание далось ей непросто. Не так, как в прошлый раз, когда два её сына, прожившие всю жизнь плечо к плечу, разъехались из отчего дома по разные линии фронта, проклиная друг друга из-за разных политических убеждений. Тогда, восемь месяцев назад, у неё ещё была хоть какая-то надежда. Теперь же она знала наверняка – Андрей прощался навсегда, пусть и сам не осознавал этого.

Неожиданно Андрей стал совсем маленьким, как в давно позабытом прошлом. Он сидит на ковре, в их небольшой спальне, играет оловянными солдатиками, отобранными у старшего брата. Лицо его сияет от счастья, глаза горят, губы что-то шепчут неразборчиво и не внятно. Ему сейчас три года или чуть больше. Рядом с ним за столом, с очень серьезным и сосредоточенным видом сидит Федя, уткнувшись лицом в школьную книгу.

– Клавдия Ивановна! Клавдия Ивановна! Что с вами? – донеслись до неё слова сквозь воспоминания, – Вам плохо?

Приподняв, тяжелую будто камень голову она заметила мужчину, стоящего рядом, и женщину державшую её под руку и пристально заглядывающую ей в лицо.

– Вам плохо, Клавдия Ивановна? – допытывалась она, не отводя глаз. – Может фельдшера позвать? Или таблеток каких принести?

– Нет… нет, – ответила старуха, прокашлявшись, – не беспокойтесь.

– Но, как же? Ведь вы стоите тут, вся бледная, о столб опершись…

– Не переживайте… уже все прошло. – заверила старуха еле шевеля губами.

– Может воды, хотя бы? – предложила незнакомка и бросила грозный взгляд на мужчину: – Юра что ты стоишь?

Мужчина, по– видимому, понимавший её с полуслова, тут же исчез. А спустя несколько минут вновь появился, но уже с железной кружкой в руках.

– Пейте, Клавдия Ивановна, – выхватив у него кружку, настаивала она, – пейте.

Сделав несколько маленьких, а после и пару больших глотков старуха действительно почувствовала себя лучше. Прояснился взгляд и дышать стало легче. Хотя своих спасителей она никак не могла вспомнить.

– Ну вот видите, – довольно улыбнувшись сказала незнакомка, – Хоть цвет на лице появился… Может передохнете у нас дома? Тут совсем рядом.

– Спасибо, милочка, но мне все таки лучше домой пойти. – ответила старуха, отлипнув от столба.

– Ну, тогда мы вас проводим, хорошо?

– Если только вы настаиваете…

– Юра, помоги. Что опять стоишь, как вкопанный.

По команде незнакомки Юра вновь ухватился за кружку и исчез.

Шли они долго. Утренняя прыткость покинула старуху. Женщина поддерживала её за свободную руку. Мужчина плёлся где-то сзади. Впиваясь траками в асфальт, мимо них проехало четыре танка, облепленные, словно мухами, военными в черных масках. Вслед за ними тянулись несколько грузовиков с тентоваными кузовами.

Не подавая вида, они шли дальше, пока впереди не показался дом Клавдии Ивановны. Знакомые, выбеленные добела, стена прибавили старухе сил и она даже немного ускорила свой шаг, но вдруг почувствовала, что незнакомка придерживает её.

– Мы, наверное, пойдём, Клавдия Ивановна, – сказала она, косясь на грузовик, стоящий в тени старого орешника, напротив дома старухи. – Вы дальше сами, хорошо?

Уловив испуг в голосе незнакомки старуха закивала головой и отпустила провожатых в обратный путь:

– Спасибо, милочка. – сердечно поблагодарила она их в след. – И вам Юра тоже…

Не оборачиваясь, они двинулись обратно, а Клавдия Ивановна пошла к дому.

– Мама! Мама! Здравствуй, родная! – вылезая из кабины прокричал мужчина в заношенной военной форме так, как будто она находилась в ста метрах от него, а не в десяти. – А я сижу, гадаю – ты идёшь, не ты…

– Здравствуй, сынок! – ответила старуха остановившись.

Немного покачавшись, Федька подошёл к ней и жарко расцеловал в обе щеки, обдав при этом легким перегаром.

– Как же я соскучился за тобой…

– Да я уже почувствовала, как соскучился, – показательно помахав перед носом ладонью съязвила Клавдия Ивановна, не переносившая его пьяным.

– Да я немного, мам… работа такая, – попытался оправдаться Фёдор, но запнулся, пристально рассмотрев мать, – А ты что такая кислая? Случилось что-то… или не рада видеть?

– Да что ты, сынок, конечно рада. Просто устала немного… – объяснилась старуха, стараясь выдавить из себя улыбку, которая была больше похожа на гримасу.

– А-а-а, – понимающе закивал Федя, – Ну а в дом позовёшь?

– Конечно, сынок. Это же и твой дом.

– Ну и славно. Эй, Серый – обернувшись, обратился он к водителю, – давай за мной… И рюкзак мой прихвати.

Тяжело опираясь на трость старуха направилась к калитке. Обогнав мать, Федя сам открыл засов и учтиво пропустил её вперёд. Не спеша пройдя во двор, она тут же направилась к дому, похлопывая ладонью по карману с ключами, будто проверяя их наличие.

– А кто это был? – поинтересовался Федя, подозрительно рассматривая удаляющуюся парочку. – Ну, эти… что с тобой шли.

– Так это Семеновы были, – на ходу придумала старуха, зная о его придирчивости ко всему и всякому.

– Ага… а что они так резко ушли, – волочась за матерью допытывался он.

– Да я их и отправила, – остановившись у крыльца объяснила старуха.– Дурно мне стало, когда из церкви возвращалась, они и предложили провести…

– А они нормальные? – перебив мать спросил Федя.