Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Вскоре после лекции в Монровии я обнаружил в себе задатки Сола Юрока[21]. Через пару недель после громкого успеха того вечера мы решили действовать масштабно. Почему бы не устроить серию диспутов по американской конституции? Почему бы не опубликовать книгу?[22] Почему бы не устроить что-нибудь крутое? Поэтому я предложил Биллу провести серию дискуссий со Стивом Алленом по поводу президентства в США. Он ответил: “Конечно”. Затем я спросил, сможет ли он написать Стиву Аллену, поскольку я сам еще не был с ним знаком. И снова он ответил утвердительно, добавив, что жена Стива, Джейн Медоуз, выросла в его родном городе. Билл написал письмо, Стив согласился, и через пару недель я уже договаривался насчет других двух дискуссий. Я устроил дебаты Роберта Хатчинса, бывшего президента Чикагского университета – эту должность он занял в возрасте тридцати лет, – с зятем Билла, Лео Брентом Бозеллом, еще одним адвокатом и “литературным негром”, написавшим книгу “Совесть консерватора” Барри Голдуотера о Верховном суде. Наконец, я каким-то образом организовал диспут Джеймса Макгрегора Бёрнса, одного из биографов Джона Кеннеди, с Уилмуром Кендаллом, эксцентричным политологом-консерватором, которого выгнали из Йеля. Темой их дебатов был Конгресс США. Не знаю, о чем я думал. Через несколько недель я осознал, что подписал контракты на аренду публичных площадок и оплату спикерам в сумме больше чем на десять тысяч долларов. Бюджет Комитета аспирантов и магистрантов по политическому просвещению составлял двести долларов.

К утру перед первым диспутом, который должен был пройти в громадном здании “Голливуд-Палладиума”, было куплено всего двести билетов, притом часть всучила людям моя младшая сестра в своей средней школе. Накануне вечером Стив участвовал в съемках своего телешоу с Биллом в качестве гостя. Они разминались перед дебатами о Кеннеди, но шоу должны были показать недели через две, так что продажам билетов оно поспособствовать не могло. Я беспокоился и поделился своими сомнениями со Стивом. Стив очень буднично сказал: “Не волнуйся, Майк, – три тысячи людей придут посмотреть на то, как я дурачусь”. Я не был в этом уверен. По дороге на мероприятие мы остановились у дома друга моей жены, работавшего в ресторанном бизнесе. Я встретил свою жену Линду благодаря Колвину Тревартену, студенту Сперри, и его жене, чья семья долгое время жила в Пасадене. Линда тоже выросла в Пасадене. Ее семья была знакома с бизнес-сообществом, и она близко общалась со многими людьми оттуда. Друг Линды задал один вопрос: “Деньги на сдачу приготовили?” Я не только не продумал, как мы будем давать сдачу, но и вообще довольно скоро понял, что не представляю себе, что делаю. Он вмешался, схватил свою жену, спустился в свой ресторан, собрал в общей сложности несколько сотен долларов 25-центовыми монетами и долларовыми купюрами и помог найти продавцов в билетные киоски “Палладиума”. В итоге тем вечером билеты купили три тысячи человек, и среди них были мистер и миссис Граучо Маркс. Десятки других лимузинов и “роллс-ройсов” подтянулись на большое событие, чтобы купить эти билеты по 2 доллара 75 центов.

За кулисами Билл и его соратники ожидали в одной комнате, а Стив и его сторонники – в другой. Поскольку предполагались дебаты, все должно было начаться с заранее подготовленных вступительных заявлений, а дальше участникам нужно было импровизировать. Билл Бакли делал это лучше, чем кто бы то ни было, и в этом смысле поединок был нечестным. Но Стив собирался как на войну. Чтобы подстраховаться от немого замирания на сцене, он заготовил и реплики с возможными контраргументами, просто на всякий случай.

Перед сценой толпа неистовствовала. Она ожидала события века: Стива Аллена, главу SANE (отделения национальной группы активистов, выступающих против ядерного оружия, от работников киноиндустрии), любимого либерала Голливуда, выставили против Уильяма Бакли – младшего, ведущего консерватора Америки, готового заявить Советам, что мы сбросим на них ядерную бомбу, если они сделают хоть один неверный шаг. Они собирались пройтись по внешней политике Кеннеди, разобрав отношения с Вьетнамом, Кубой и Советским Союзом. Когда участники диспута вышли на сцену, зрители встали и начали подбадривать их перед боем. Гомер Одум, ведущий местных новостей, также помогавший мне продвигать шоу, вызвался быть модератором дискуссии. Я прошел в самый конец зала в оцепенении. Что я наделал? Охранников было всего двое.