Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Кому: Майкл С. Газзанига

От: Джордж А. Миллер

RE: “КОГНИТИВНАЯ НАУКА”

Один нервный студент, остро переживающий кризис самовосприятия, бросился к профессору: “Я не понимаю, кто я. Скажите мне, кто я?” А профессор ему устало: “Позвольте, а кто задает вопрос?”

Эта история недавно вспомнилась мне, когда мой друг, который смотрит на науку глазами биолога, спросил: “Что хотят узнать когнитивисты?” Раз человек задает такой вопрос, он сам должен знать на него ответ. Знать – значит иметь четкое представление о предмете. Очевидно, когнитивисты хотят иметь четкое представление о том, что значит иметь четкое представление.

Какой ответ устроил бы биолога? Здесь надо кое-что уточнить. Моего друга в данном случае не интересуют компьютеры, симуляции, формальная логика, новейшие методы экспериментальной психологии и прочая второстепенная белиберда, которой изобилуют разговоры когнитивистов. Более развернутый ответ таков: когнитивисты хотят узнать, по каким когнитивным правилам живут люди и как представлены знания, на которые эти правила опираются. Но все эти слова (когнитивные правила, представление, или репрезентация, знаний) – это тот самый дым, что заставил моего друга искать огонь.

Давайте начнем с вопроса, на который мы можем дать ответ: что хотят узнать биологи? Биологи хотят понять молекулярные основы живого. Что такое молекулярные основы живого? Все просто. Это набор законов, которые в сочетании с физическими и химическими законами управляют поведением неодушевленной материи в живых системах. (Прямо-таки цитата из введения к учебнику по биохимии.)

Устроит ли подобный ответ биолога, спросившего, что хотят узнать когнитивисты? Если да, то, пожалуй, по той же схеме можно составить удовлетворительный ответ. На пути к цели я предприму три шага, хотя это и несколько нас задержит. Во-первых, вместо биологов я возьму психологов. “Молекулярные основы”, наверное, можно ни на что не заменять; в данном контексте “молекулярные” означает “поддающиеся анализу”, и не только анализу молекулярного состава вещества. А “живое” я поменяю на “осознающее”, поскольку считаю, что сознание – такое же основополагающее понятие в психологии, как жизнь в биологии. И вот что получилось: психологи хотят понять молекулярные основы состояний сознания. Пока все хорошо. Но что подразумевается под молекулярными основами состояний сознания? Посмотрим, что дают нам эти замены; формулировка получается следующей: набор законов, которые в сочетании с физическими, химическими и биологическими законами управляют поведением неодушевленной материи в системах, обладающих сознанием. Эти замены говорят лишь о том, что психология – это следующая ступенька в позитивистской иерархии наук. Мне нравится то, что получилось, но смогу ли я дойти до конца? Биохимики, чьими формулировками я воспользовался для построения своей модели, располагают толстенными и впечатляющими учебниками и могут подкрепить свои слова изложенными в них биологическими принципами. А какие принципы имеются в моем распоряжении?

Это точно не бихевиоризм, поскольку большинство бихевиористов склонны полагать, что сознание не имеет отношения к психологии как науке. И это не искусственный интеллект, потому что, коли уж на то пошло, для компьютерной модели психологические различия между живыми и неживыми системами неважны.

Что у меня есть, так это некий подход к психологии, критерий, на который я ориентируюсь, листая учебники по психологии. Этот критерий можно выразить так: если поведение не зависит от состояния сознания данной системы, оно не имеет отношения к психологии. Например, сон имеет отношение к психологии, так как зависит от состояния сознания – оно меняется, когда вы просыпаетесь. <…> Критерием релевантности проблемы по отношению к психологии служит тогда способность произвольно нарушать какие-то правила. <…> Однако есть одна загвоздка – мой друг не спрашивал, что хотят узнать психологи. Его интересует, что хотят узнать когнитивисты.

В таком случае можно попытаться сделать другую подстановку. Допустим, заменить состояние сознания на состояние знания. Что мы получим? Когнитивисты хотят понять молекулярные основы состояния знания, а молекулярные основы состояния знания – это набор законов, которые в сочетании с физическими и химическими законами управляют поведением неодушевленной материи в системах, обладающих знанием. О законах биологии и психологии мы здесь уже не говорим по той причине, что системы знаний можно воссоздать на компьютере, а компьютеры не подчиняются ни биологическим, ни психологическим законам.

Критерий, на который можно ориентироваться в исследованиях, теперь будет таким: если поведение не зависит от состояния знания данной системы, оно не имеет отношения к когнитивной науке. Например, состояние знания компьютерной системы не скажется на последствиях отключения питания, поэтому когнитивистов такие последствия не интересуют. <…>

У меня нет желания разубеждать тех, кто хочет развивать когнитивную науку в таком ключе, но мне с ними и не по пути. Я предпочитаю придерживаться другой линии и дать более конкретное определение еще одной науке. Поэтому я сделаю третий шаг: нейробиологи-когнитивисты хотят понять молекулярные основы эпистемологических систем, где на этот раз под молекулярными основами подразумеваются законы, которые в сочетании с законами физики, химии, биологии и психологии управляют поведением неодушевленной материи в эпистемологических системах. (Термин “эпистемологическая система” условный, я использую его за неимением лучшего.) Можно напоследок еще заменить “неодушевленную” на “одушевленную”. Не вижу принципиальной разницы.

Добавив условие, что когнитивная наука имеет дело только с живыми, обладающими сознанием системами, мы тем самым отпускаем искусственный интеллект на волю, пусть он развивается своим путем, не зависящим от результатов эволюции органического мира. Сейчас нас интересует подмножество систем, обладающих сознанием, а наш критерий – влияет или нет состояние знания данной системы на ее поведение. <…>

Должно быть, уже ясно, что на самом деле я не могу ответить на заданный мне вопрос – что хотят узнать когнитивисты. Но, на мой взгляд, нейробиологи-когнитивисты хотят узнать нечто довольно интересное, и планомерная проработка выводов из тех определений, к которым мы пришли, меняя биологическую модель, могла бы дать некий результат.