Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

К тому времени я уже активно пользовался своей камерой Bolex. Тестируя Н. Г., я обычно водружал аппарат на треногу, располагая его так, чтобы можно было видеть не только лицо пациента, но и предметы, которые были разложены вне его поля зрения и которые пациенту в ходе эксперимента приходилось иногда трогать. Это помогало сделать наглядными как сами тесты, так и порой поразительные результаты. Во-первых, предметы, которые испытуемый держал в правой руке, он легко называл, но те, что в левой, – нет. Во-вторых, изображения объектов, показанные левому полушарию, могли заставить противоположную, правую, руку искать подходящий предмет, но не ипсилатеральную, левую, руку. В-третьих – и с этого началась новая эра исследований, – изображения и даже слова, которые показывали правому полушарию, предположительно мало способному к языку, побуждали левую руку доставать нужный предмет, находящийся вне поля зрения[64]. Это было поразительно, и остается таковым по сей день (видео 5). Мы наблюдали первое реальное свидетельство того, что правое полушарие способно на когнитивную деятельность и сложные формы поведения, происходящие без ведома левого полушария.

После многих лет изучения Н. Г. и Л. Б. мы со Сперри пришли к заключению, что у правого полушария богатый словарный запас. Оно способно верно реагировать на слова из печатных букв, равно как и на всевозможные изображения, состоящие из штриховых линий[65]. Порой оно даже могло произнести слово по буквам или написать, пусть и редко. Мы лелеяли надежду обнаружить в правом полушарии какие-нибудь признаки независимого мышления более высокого уровня и дали пациентам несколько заданий, для решения которых требовалась простая арифметика. Иногда испытуемые справлялись со сложением, но никогда с вычитанием.

Мы всегда бдительно следили, не проявятся ли такие функции мозга, которые передаются из одного отделенного полушария в другое. После работы на обезьянах со стимулами, вызывающими сильные эмоции, мне хотелось узнать, будут ли люди реагировать подобным образом. Даст ли потенциально вызывающий эмоции стимул противоположному полушарию какую-то подсказку, когда известно, что не вызывающий эмоций стимул точно не может? Чтобы это проверить, необходимо было заглянуть в магазин печатной продукции, где в те времена пикантные обложки журналов закрывали картонками. Надо было купить таких журналов, навырезать из них картинок, сфотографировать, а затем вставить эти фотографии в последовательность других изображений, более скучных, чтобы они могли внезапно появляться в левом поле зрения, перемежаясь всякими ложками и кофейными чашками. Мне было не по себе из-за этого эксперимента. Я был уже молодым мужчиной, спору нет, но ведь я был еще и католиком, так что… вы понимаете…

Каким-то образом я справился со стыдом и составил нужную последовательность картинок. Сначала я протестировал Н. Г. (видео 6). Весь эксперимент был заснят на камеру. Она должна была фиксировать выражение лица пациентки, но, поскольку то была еще эра немого кино, голоса не записывались. К счастью, пленка вышла хорошей, так что на ней четко видно, как пациентка реагирует на мои вопросы.

М. Г.: Зафиксируйте взгляд на точке.

Н. Г.: Хорошо.

Изображение ложки появляется в левом зрительном поле пациентки, так что о нем становится известно только правому полушарию.

М. Г.: Что вы видели?

Н. Г.: Ничего.

Ее лицо не выражает никаких эмоций.

М. Г.: Хорошо, зафиксируйте взгляд на точке.

На этот раз ее правому полушарию показывают изображение голой женщины.

М. Г.: Что вы видели?

Н. Г.: Ничего.

Однако затем она какое-то время борется с желанием ухмыльнуться, но в итоге перестает сдерживаться и хихикает.

М. Г.: Почему вы смеетесь?

Н. Г.: Ой, не знаю. У вас тут такой смешной аппарат.

Этот результат меня воодушевил, хотя потребовалось несколько лет, чтобы полностью осознать все следующие из него выводы. Тогда я просто очень хотел, чтобы он подтвердился на У. Дж. Через несколько дней я загрузил всю аппаратуру для тестирования в свой “студебеккер” и отправился в Дауни. Я показал У. Дж. несколько нейтральных изображений, прежде чем предъявлять правому полушарию этого ветерана Второй мировой картинки с голыми женщинами. И вновь я спросил: “Что вы видели?” С бесстрастнейшим лицом, какое я когда-либо видел, он ответил: “Ничего”. Я ужасно расстроился. Вероятно, результаты тестирования Н. Г. были просто случайностью.

Конечно, для верности я протестировал и левое, “говорящее” полушарие У. Дж. К моему удивлению, он без каких-либо эмоций сказал: “Красотка?” Я ответил: “Да”. Пока я возился с аппаратурой, У. Дж. сухо добавил: “Это у вас такие студентки в Калтехе?” Вот так вот. Ни одно из полушарий не сочло наготу хоть сколько-нибудь занимательной. Лайнус Полинг был прав: никогда ничего не предполагай заранее.