Читаем Истории периода династии Мин. Том 9 полностью

После того как ойраты узнали об этом, они посчитали, что татары слишком легко отделались, а император был слишком милосерден к ним, и напали на них. Татары не справлялись и умоляли о помощи Мин Чэнцзу. Тот, услышав, что на севере снова происходят беспорядки, сказал: «Похоже, что если ойратам не будет нанесено поражение, то обстановка на севере так никогда и не стабилизируется. Я лучше поеду и сам разберусь с этим». И вместе с войском численностью в несколько десятков тысяч, а также со своим старшим внуком Чжу Чжаньцзи он снова отправился в военный поход. Когда императорское войско достигло прерий, оно объединилось с татарским войском. На этот раз ойратское войско выступило в полном составе, надвигаясь партиями, и заставило своих противников хлебнуть немало горя. Несколько раз минское войско было окружено, было немало убитых и раненых, Чжу Чжаньцзи тоже чуть было не погиб. Но, к счастью, в арсенале минской армии имелось огнестрельное оружие, и, в конце концов, им удалось сокрушить ойратов. Ойратам ничего не оставалось, кроме как признать свое поражение и под конвоем пригнать лошадей. Император Мин Чэнцзу был по обыкновению снисходителен и отозвал войска.

Когда он вернулся в Пекин, чиновники сообщили ему, что дворец в Пекине уже достроен, а также, что городская стена начала приобретать свой облик, а ведущий к Пекину судоходный канал уже налажен и готов к прохождению по нему судов. Только что одержавший победу в войне император Мин Чэнцзу, услышав такую радостную весть, засиял от счастья и срочно позвал ответственных за строительство чиновников к себе, чтобы узнать подробности.

Пекин был построен на месте прежней столицы Юаньской династии, но северная городская стена была перемещена на пять ли южнее, южная городская стена также была перемещена чуть южнее, а восточная и западная стены своего положения не изменили. Во времена Юаньской династии территория столицы была вытянута с севера на юг, северная и южная границы были длинными, а западная и восточная границы – короткими. Новый город Пекин по форме был квадратным. И это только внутренняя стена города, чуть позже была построена еще и внешняя, и город еще больше разросся. У внутренней стены было 9 входов, на юге располагались главные ворота Личжэнмэнь (которые позже были переименованы в Чжэнъянмэнь). Пройдя еще чуть-чуть вглубь, можно было увидеть императорский город и императорский дворец. Сердцем императорского дворца были Три Больших Зала, самым крупным из которых был Зал Поклонения Небу (позже переименованный в Зал Высшей Гармонии), в котором располагался Тронный зал. Позади Зала Поклонения Небу находились Зал Светлого Сияния (позже – Зал Полной Гармонии) и Зал Самовоспитания (позже – Зал Сохранения Гармонии). Также был дворцовый гарем, цветник и бесчисленное количество прочих сооружений. Три Больших Зала располагались друг за другом, и по ним с севера на юг проходила осевая линия города. Главные южные ворота назывались Вратами Небесного Наследования (позже были переименованы во Врата Небесного Спокойствия), по обе стороны от них находились Храм императорских предков и Алтарь божеств земли и злаков. К югу от городской стены также был возведен Храм Неба в качестве места для ежегодных жертвоприношений. Пекинская городская стена и императорский дворец – это лицо древней архитектуры Китая, они имеют колоссальную культурную ценность. Но в то время людей внутри городских стен было немного. В императорском дворце могли жить только члены императорской семьи. Простой люд не был вовлечён в дела, происходившие внутри. Император Мин Чэнцзу не только послушал радостные вести об окончании строительства, но ещё и сам лично побывал на месте и остался неимоверно доволен. Он сказал своим приближенным: «Всё, теперь можно переносить столицу», после чего покинул Пекин и вернулся в Нанкин.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разоблачение пермакультуры, биодинамики и альтернативного органического земледелия. Том 2
Разоблачение пермакультуры, биодинамики и альтернативного органического земледелия. Том 2

Устойчивое сельское хозяйство переживает кризис. Во многих отношениях этот кризис отражает более широкий социально-экономический кризис с которым американские семьи сталкиваются сегодня: экономические трудности, социальное неравенство, деградация окружающей среды ... все они нашли отражение в земледелии 21 века.    Итак, читатель, я задаю вам следующие вопросы: почему вы вообще заинтересовались органикой, пермакультурой и устойчивым сельским хозяйством? Было ли это потому, что вы почувствовали, что можете стать частью перехода сельского хозяйства к новой и устойчивой модели? Или потому, что вы романтизировали аграрные традиции и воображаемый образ жизни ушедшей эпохи? Было ли это доказательством того, что есть лучший способ?   Если пермакультура, или целостное управление, или биодинамика, или любая другая сельхоз-секта, эффективна, почему тогда мы слышим историю за историей о том, как молодой фермер залезает в долги, надрывается и банкротится? От модели сурового индивидуального крестоносца, работающего на своей ферме до позднего вечера, используя бесполезные и вредные сектантские методы пермакультуры и биодинамики, необходимо отказаться, поскольку она оказалась провальной и, по иронии судьбы, наоборот неустойчивой.

Эрик Тенсмайер , Джордж Монбио , Кертис Стоун

Экономика / Сад и огород / Сатира / Зарубежная публицистика
Разговоры на песке. Как аборигенное мышление может спасти мир
Разговоры на песке. Как аборигенное мышление может спасти мир

Тайсон Янкапорта (род. 1973), представитель клана Апалеч, одного из объединений коренного населения Австралии, основал Лабораторию систем аборигенного знания (Indigenous Knowledge Systems Lab) в мельбурнском Университете Дикина. Его книга представляет собой эссе о неустранимых противоречиях рационального и глобального западного мировоззрения, с одной стороны, и традиционной картины мира, в частности той, которой по сей день верны австралийские аборигены, с другой. Как человек, который предпринял переход из мира традиции в мир глобальности, постаравшись не пошатнуть при этом основы мышления, воспринятого им с рождением, Янкапорта предпринимает попытку осмыслить аборигенную традицию как способ взглянуть на глобальность извне.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Тайсон Янкапорта

Фольклор, загадки folklore / Зарубежная публицистика / Документальное
Каменная ночь
Каменная ночь

Исследование британского историка Кэтрин Мерридейл посвящено сразу двум непростым темам – смерти и памяти, которые в случае России XX века не только тесно связаны друг с другом, но и способны многое объяснить в советской истории. Специально для этой книги автор, работающая в русле устной истории, встретилась и лично взяла интервью у сотен выживших свидетелей массового голода, войны и репрессий в СССР. Их голоса, воспоминания и зачастую болезненные даже спустя много лет переживания и составили основу этого исследования, в котором Мерридейл попыталась ответить на несколько вопросов. Как стали возможны все те трагедии и огромное количество смертей, случившихся в годы советской власти? Что чувствовали люди, испытавшие на себе тяготы советской политики? И как народ, переживший с приходом советской власти слом традиционной культуры, воспринимает все, произошедшее с ним, сейчас?

Кэтрин Мерридейл

История / Зарубежная публицистика / Документальное