Истории, связанные одной жизнью

Другой недостаток, напрямую связанный с коммерциализацией медицины, можно определить с помощью русской пословицы “с глаз долой — из сердца вон”. Наиболее показательна в этом отношении ситуация, в которой оказался я сам. После описанной уже спасительной операции коронарного шунтирования, последовавшей через три недели после обширного и тяжелого инфаркта, я был выписан из госпиталя далеко не в хорошем состоянии. Через пять дней после операции. Однако ни один из специалистов госпиталя в течение двух месяцев, что я прожил еще в Америке, не поинтересовался просто, жив я или нет, не говоря уже о коррекции приема лекарств. Что было крайне необходимо и что я вынужден был сделать сам, по собственному разумению. От этого, конечно, моя пожизненная благодарность Америке и спасшим меня врачам и сотрудникам госпиталя не уменьшилась ни на йоту. Должен сказать, что, к счастью, этот недостаток не является обязательным правилом, и мы не раз с удовлетворением фиксировали и настоящее внимание со стороны американских медицинских работников.

Чтобы закончить с американской заботой о старых и больных, надо упомянуть еще о некоторых американских заведениях¹⁷.

В нашем доме проживают пожилые люди в возрасте от шестидесяти пяти до ста лет, в основном американцы, а точнее — американки, совсем не обделенные наличием детей. Очень занятно бывает наблюдать за пожилой, прямо скажем старой женщиной, которая медленно, иногда шатаясь, с помощью палки или вилчера, выходит из дома, перемещается по паркингу, подходит к своей машине, садится за руль, и через мгновение лихой водитель исчезает из поля зрения.

Однако в Америке существуют и специальные дома, в которых проживающим в них людям обеспечивается полное обслуживание, в том числе медицинское. Эти дома, называемые nursing-home (nurse — медицинская сестра), различаются уровнем комфорта и обслуживания и, соответственно, стоимостью проживания — от нескольких тысяч долларов в месяц до бесплатного. Бесплатного, конечно, для самих поселяемых, но оплачиваемого страховыми компаниями. В таких домах проживают и многие пожилые русскоязычные эмигранты, в том числе, имеющие преуспевших в Америке детей. Это уже дань американизму и. эгоизму, но никак не российским традициям. Совсем неплохо отделаться от больных стариков, забота о которых сводится только к визиту к ним раз в неделю. Однако трудно переоценить возможность поселения в таком доме одиноким старым людям. Людям, живущим в России, эти заведения по назначению могут показаться похожими на российские дома для престарелых или дома для инвалидов. Однако между ними нет ничего общего, кроме самих субъектов проживания.

И, наконец, несколько слов о заведениях, с которыми мы познакомились совсем недавно. Их названия могут немного различаться друг от друга, например, “Русскоязычный культурный центр для пожилых” или просто “Культурнооздоровительный Центр”, но в народе за ними укоренилось ироническое название — “Детские садики”. Рано утром за каждым семидесяти — восьмидесятилетним “ребенком” данного садика, независимо от места его проживания, приезжает автобус, а во второй половине дня таким же образом он доставляется домой. В садике “детей” два раза в день кормят, помогают с простейшими медицинскими процедурами, выводят на прогулку по близлежащим живописным местам, возят на экскурсии, приглашают лекторов, проводят оздоровительную гимнастику, возят в плавательный бассейн, изучают английский язык и т. д. И весь этот уход и крайне доброжелательное отношение со стороны обслуживающего персонала стоит. ничего не стоит. В Америке везде конкуренция. Существует конкуренция и между “детскими садиками”, которая иногда доходит до смешного. Мои институтские приятели, живущие в одном из штатов, примыкающих к Нью Йорку, рассказывают, что по окончании “трудовой” недели в садике им еще делают подарки, а иногда даже платят деньги. Правда, немного, по 10-15 долларов — чтобы “ребенок” не сбежал в другой садик.

Мы живем в Америке II

Как можно не оценить наши первые встречи с русскоязычными соседями по дому, в котором мы сейчас проживаем. В течение первых нескольких дней соседка из ближайшей к нам квартиры приносила очень вкусные печеные яства. Или, помню, неожиданно в нашей квартире появилась незнакомая женщина и без лишних слов начала прилаживать принесенную ею занавеску к окошку, выходящему из кухни в коридор. Когда Нонна, по простоте душевной, высказала какое-то сомнение относительно этой занавески, женщина (это была Валерия Бондарь, и это была только прелюдия проявления ее качеств) без лишних слов принесла и закрепила другую занавеску. Через пару дней еще одна соседка нас пригласила на занятия по английскому языку, которые она, будучи в России преподавателем английского языка, проводила у нас в доме как волонтер. Можно привести еще немало примеров добрых качеств наших соотечественников, с которыми мы столкнулись здесь, в Америке.