Истории, связанные одной жизнью

Виктор Сысоев. Семья Сысоевых появилась в нашем дворе в середине 30-х. Виктор учился в одном классе с Инной. С самого начала войны Виктор был мобилизован, а в конце войны со слов его матери, тети Усти, он исчез. Появился он через несколько лет после войны - возможно, был в лагере. Эту тему он ни с кем не обсуждал. Стал мрачным, неразговорчивым. Со своей одноклассницей, Инной, при встрече даже не здоровался. С матерью поступил очень жестоко или глупо. У нее случился сердечный приступ, а он, это видели соседи, пешком, не вызывая скорую и не взяв такси, повел ее в больницу, где она сразу же скончалась.

Витя Орлов. Был достаточно занудливым мальчишкой. Окна комнаты его приемных родителей выходили на балкон нашей квартиры. Отец был бондарь, и мы, ребята, могли часами наблюдать за его умелой работой, в результате которой появлялась новенькая бочка. Однажды на работе ему прорубили голову топором, он остался жив, но только было страшно смотреть на огромную яму у него на голове. О причине покушения во дворе не знали. После войны семья Орловых в нашем дворе уже не жила.

Вера и Маня Бершадские. Семья Бершадских бежала от голода на Украине в самом начале 30-х. Жили они в подвальном помещении, прямо под нами. Отец, Антон Антонович, работал милиционером, а при немцах служил в полиции. Каким-то образом он потерял ногу и, возможно, поэтому не был подвергнут репрессиям. Почти сразу же Бершадские выписали из своей деревни Таню — Татьяну Андреевну Колесниченко — которая, с перерывом на время войны, прожила в нашей семье няней более 30 лет. За это время выросли Инна и я, родилась и выросла дочь Инны, Мариночка. Таня стала нам родным человеком. В конце жизни она вышла замуж, заимела собственный дом на Нахаловке — одном из районов Ростова. Сестры Вера и Маня Бершадские, особенно младшая Маня, были самыми активными участницами нашей дворовой жизни. Манька была хулиганистой, боевой, как мальчишка. Жива ли она сейчас — я не знаю, но знаю, что Вера умерла совсем недавно.

В том же подвале жила семья Гришиных. У них было четверо детей. Старшая Вера — красивая замужняя женщина жила отдельно. Далее шли Мария, старая дева, Юра и Тамара. Юра и Тамара были в нашей компании. Дядя Трофим, пожалуй, был самым старшим жителем нашего двора. Он пережил войну и еще жил долго, хотя вся жизнь у него прошла в подвале.

Лебедевы. Из оставшейся после строительства нашей кухни довольно большой части сарая, где размещались выделенные для каждой семьи маленькие сарайчики, Лебедевыми была отстроена нормальная квартира со всеми удобствами. Я не знаю, кем работал дядя Миша Лебедев, но он был владельцем редкой по тем временам собственности — автомобиля. Этот автомобиль постоянно находился в нашем дворе. Очень редко Лебедев собирал несколько ребят и катал нас на своем автомобиле. Можно себе представить, какое это было удовольствие. Жену звали Наталией Александровной, она дружила и с моей мамой, и с Инной. Обе их дочки, Инна и Лена, были красивыми девочками, но красота Леночки проявилась уже значительно позже — она родилась за год до войны. Инна выбрала редкую для женщины специальность — морскую, окончила какой-то мореходный институт в Таганроге.

Мария, Вовка и Валя Королевы (вы заметили, сколько было в нашем дворе Марий и Инн?). В конце двора, в выгородке за общественным туалетом, в бывшем производственном помещении “Санитас”, проживала семья Королевых. Из бывших крестьян, приехали из какого-то центрального района России, наверное, бежали от коллективизации. Очень активные ребята. Половое воспитание, знакомство с матом в основном шло от этой троицы.