История Афганистана. С древнейших времен до учреждения королевской монархии

Было привлечено внимание и к такому трудному вопросу, как орошение земель в случае, когда реки текут из Афганистана на российскую территорию. Был дан такой ответ: эмир уже сообщал об уменьшении выпадения осадков в виде снега и дождя в Хазараджате и о том, что никаких новых ирригационных каналов не было выкопано. Фактически в 1905 г. и Хари-Руд, и долина Мургаба были тщательно исследованы британским офицером, который отметил сокращение орошаемых и культивируемых земель в этих афганских регионах. Более того, было дано такое объяснение: афганский обычай дает владельцам верховьев реки первоочередное право на использование ее вод; и тот факт, что на российско-афганской границе действовал специальный договор в отношении рек Кушки и Кашана, доказывал существование этого обычая в отношении афганских рек вообще[66].

В 1908–1909 гг. некоторые трения были вызваны бегством из Афганистана тысяч джемишидов[67]. Некоторые из этих иммигрантов были интернированы в Самарканде, а другим было разрешено оставаться вблизи афганской границы. За этим последовала активная переписка, и известные налетчики были отправлены вглубь территории. В завершение этой части: в целом ситуацию можно было назвать удовлетворительной.

Проблемы на северо-западной границе

Было неразумно ожидать, что дружеские отношения, установившиеся между англичанами и эмиром, принесут мир на северо-западную границу, особенно потому, что Насрулла-хан оставался открыто враждебным по отношению к англичанам. Более того, следует помнить, что средства к существованию неугомонных, хорошо вооруженных, но сильно нуждающихся афганцев в какой-то степени зависели от набегов на плодородные равнины. Как следствие, эти набеги продолжали вызывать беспокойство, особенно потому, что множество современных винтовок, импортированных через Бендер-Аббас, теперь оказались в руках этих бедных афганцев. Приведу пример: летом 1907 г. афридии из клана Заки Кхел посетили Кабул, где Насрулла-хан не только увеличил их денежное содержание, но и дал им возможность купить большое количество винтовок, поступавших из источников на Персидском заливе.

Осенью 1907 г. Минто, который, как мы помним, был профессиональным военным и служил во время Второй англо-афганской войны, сообщил Морли, что положение становится невыносимым: вазиры продолжают свои массовые набеги, равно как и банды, специально посылаемые с целью убийства политического представителя в Ване (за четырнадцать месяцев были убиты трое его предшественников). Ответ Морли был достаточно холодным.

Нечего говорить, что налетчики из клана Заки Кхел осмелели и в начале 1908 г. совершили нападение на город Пешавар, тем самым вынудив британские власти согласиться на карательную экспедицию. Ее внезапное появление застало налетчиков врасплох; понеся большие потери, они быстро оказались на коленях. О большом влиянии полковника Джорджа Роос-Кеппеля говорит то, что, хотя в полку хайберских стрелков было много представителей клана Заки Кхел, они настаивали на том, чтобы сопровождать его в походе на своих соплеменников, воевать с ними и уничтожать их собственность. К тому же когда Роос-Кеппель в одиночку вышел навстречу мирной делегации из клана Заки Кхел, то первым вопросом, заданным ему вождем, был: «Сагиб, хорошую драку мы устроили?» Невозможно не восхищаться воинскими качествами этих агрессивных горцев.

Переписка Минто с эмиром

Было много причин полагать, что сердар Насрулла-хан подстрекает к беспорядкам, и они снова начались. На этот раз нарушителями спокойствия были мохманды. В апреле 1908 г. Минто написал эмиру письмо, в котором признавал его трудности и настаивал на том, чтобы он обуздал своих соплеменников, на что эмир ответил, что уже отдал приказ своим пограничникам препятствовать подданным оказывать помощь мохмандам. Есть основания думать, что эмир делал все, что мог, но ни один афганец не мог устоять перед возбуждением от участия в бою, обещающем добычу. Наконец, в мае неугомонные мохманды, которых поддерживали в основном афганские новобранцы, подверглись нападению и получили должное наказание благодаря отчасти новой скорострельной 18-фунтовой пушке.

Англо-афганская комиссия

Лучшие пограничники осуждали эти карательные экспедиции, которые уносили много жизней, уничтожали имущество и надолго сеяли ненависть. Они понимали, что единственный выход – это строить дороги и удерживать стратегические центры, из которых можно было управлять племенами и нести им цивилизацию.