История Англии от Чосера до королевы Виктории

Англия того времени и в течение двух последующих столетий была подходящим источником, поставлявшим колонистов надлежащего сорта. Именно поэтому в Северной Америке и Австралии еще и сейчас говорят по-английски. До конца XIX века в Англии процветала сельская жизнь и господствовали традиции. Рядовой англичанин не был еще горожанином, совершенно оторванным от природы; он еще не был клерком или узкоспециализированным рабочим, не могущим приспособиться к новым условиям, нежелающим променять преимущества высокого уровня жизни у себя дома на тяжелую трудовую жизнь в неведомой стране. Англичанин времен Стюартов и Ганноверов умел лучше приспособляться, чем его потомки, и мотивы, побуждавшие его эмигрировать, были более сильными. На родине ему не обеспечивался ни соответствующий уровень жизни, ни пенсия на старости лет; он мог рассчитывать лишь на то, что мог заработать собственным трудом. Закон о бедных спасал его лишь от голодной смерти, но не больше. Кроме того, житель английского города XVII века все еще понимал кое-что в сельском хозяйстве, а житель английской деревни еще понимал кое-что и в ремеслах. Горожане обрабатывали свои «городские поля». В деревне были люди, не только обрабатывающие землю, но и строившие себе жилища и сараи, ткавшие и изготовлявшие одежду, делавшие мебель, земледельческие орудия и упряжь. Женщины-крестьянки могли печь, доить коров, готовить пищу, помогать на полях, прясть, чинить или шить одежду, а также и выращивать своих детей. Эмигранты из таких экономически самостоятельных селений, привезенные на одном корабле, были в силах создать и поддерживать существование нового поселения в необитаемых местах, даже там, где не было никакой городской торговли для снабжения их всем необходимым.

Создатели первых американских поселений должны были быть поразительно многогранными, выносливыми и смелыми людьми. Большая часть первых колонистов – считают, что больше трех четвертей, – умерла преждевременно в результате лишений, обрушившихся на них в пути, болезней, голода, отсутствия жилищ и войн с индейцами. Лишь немногие выжившие в первые годы иммиграции основывали города в этом лесном краю, заселяли и расширяли их. Во многих отношениях это было повторением англосаксонского заселения Британии: борьба с девственным лесом и болотами, война со старыми обитателями. Но англосаксонские завоеватели были варварами, привыкшими к дикой жизни; американские поселенцы же были людьми цивилизованными, некоторые из них были высокообразованными. Одним из их первых дел в Массачусетсе было создание университета – Кембриджа на новой земле. Чтобы переносить трудности примитивной жизни, от цивилизованных людей требуются высокие качества, которыми Англия тех времен могла щедро снабдить.

Вновь основанные колонии – как на материке, так и на островах, как под контролем лондонских компаний, так и непосредственно под властью короны – сразу получили широкую независимость. Они избирали [административные] собрания в каждой колонии и сделали каждый городской округ самоуправляющейся единицей. В Новой Англии церковная конгрегация укрепляла связи и руководила политикой городского округа. Инстинктивное стремление устранить власть метрополии, безразлично, в лице короля или компании, существовало уже в первых поселениях, особенно в Массачусетсе, но общеконтинентальные масштабы оно приобрело лишь при Джордже Вашингтоне.

Стремление первых английских поселенцев к самостоятельному управлению своими делами не может быть приписано исключительно их отдаленности от Европы. Испанские, французские и голландские колонии в Америке и Южной Африке были не менее удалены, но они, однако, долго оставались не демократическими по форме правления, а подчиненными власти метрополии. Независимый характер английских поселений отчасти был вызван обстоятельствами их возникновения: они не были основаны каким-либо государственным актом, а возникли по частной инициативе. Многие колонисты покинули Англию с мятежным настроением, в поисках спасения от ее церковных порядков. А король Франции, наоборот, обычно не допускал гугенотов в Канаду.

Кроме того, в старом английском обществе существовали привычки к самоуправлению, которые были легко перенесены за океан. Так, традиции сквайрархии, принесенные с родины – местное управление английским графством мировыми судьями, которые были местными землевладельцами, – привели вскоре в Виргинии к установлению господства аристократов-плантаторов, целыми днями разъезжавших верхом по своим владениям; жизнь их отличалась от жизни английского сельского дворянства главным образом тем, что они владели неграми-рабами. Аристократический строй развивался наряду с развитием плантаций табака, который вскоре стал основным богатством колонии.