История Англии от Чосера до королевы Виктории

«Если бы священнические обязанности в Англии исполнялись так же, как в Шотландии, с таким старанием и самоотречением и при столь же малом поощрении, то тысячи из духовенства, я полагаю, захотели бы скорее быть ремесленниками, нежели священниками. Здесь не существовало ни трутней, ни ленивых священников, ни избалованных пастырей и не было рангов или повышений по службе, чтобы возбудить честолюбие».

Действительно, честолюбие крестьянского сына – а в большинстве случаев ими и были по своему происхождению священники – вполне удовлетворялось руководством приходом и доверием его паствы. Тем временем здесь подросло новое поколение, получившее лучшее образование в менее беспокойные времена, обладавшее большим чувством пропорции в мыслях и утонченностью а языке, которое скоро должно было открыто вступить, в качестве «умеренных», в ссору с более пожилыми людьми.

Пресвитерианская церковная сессия светских старейшин, полных самомнения, действуя совместно со священниками, вмешивалась во все вопросы повседневной жизни прихожан. Неделя за неделей церковная сессия и высшая курия пресвитерианской церкви судили уличенных в ругани, клевете, ссорах, нарушениях воскресного отдыха, колдовстве и сексуальных преступлениях. Некоторые из этих расследований и приговоров проводились правильно и были так же полезны, как если бы велись обычными судьями в Англии. Другие были невыносимо несправедливыми; были, например, случаи, когда женщину обвиняли за ношение ведра в постный день, а краудера – за игру на крауде [54]в христианский праздник. Изменника или прелюбодея любого пола усаживали на позорный стул в церкви на потеху молодым прихожанам для сурового осуждения порока более почтенными и для беззастенчивых обвинений со стороны священника, повторявшихся иногда 6, 10 или 12 праздничных дней подряд. Часто в церкви выстраивался длинный ряд «согрешивших», а «позорные мантии», в которые их при этом одевали, приходилось вследствие их постоянного использования частенько обновлять. Чтобы избежать этого мучительного унижения, бедные девушки часто вынуждены были скрывать свою беременность, а иногда и умерщвлять ребенка. Тайный совет постоянно имел дело в таких случаях с вопросом о смягчении наказания или, напротив, о принятии более суровых мер.

Такая деятельность церковной сессии и пресвитерии поддерживалась общественным мнением, иначе она не могла бы на столь большой срок пережить исчезновение подобной церковной юрисдикции в Англии. Но эта деятельность вызывала у многих и глубокое негодование, особенно среди высших классов. Правда, в судебных делах, касавшихся джентри, часто допускалась замена наказания штрафом. Но даже при таком смягчении право осуществлять свою юрисдикцию в вопросах поведения, присвоенное низкорожденными старейшинами и духовенством, было оскорблением для гордых семей лэрдов и знати; это было основной причиной приверженности к епископальной религии и якобитской политике для многих, кто в других отношениях не имел никаких жалоб на богослужение и доктрины пресвитерианской церкви. Антиклерикализм усиливал якобитов в Шотландии так же, как он усиливал вигов в Англии. Однако нужно помнить, что позорный стул и юрисдикция церковной сессии сохранялись даже во времена епископальной церкви Карла II и не исчезали в тех многочисленных приходах, которые все еще управлялись епископальными священниками.

В общем епископальная, или якобитская, партия больше зависела от поддержки высшего класса, чем пресвитериане, или виги. У более суровых последователей Нокса, вероятно, должна была быть более демократическая доктрина и практика. Столкновение происходило при назначении священников, так как ревностные пресвитериане требовали, чтобы это делали прихожане, как на основании религиозной доктрины о назначении священников, так и потому, что пресвитерианизм частных патронов, претендовавших на право назначать священников, часто вызывал сомнения.

Даже английские нонконформисты, посетившие Шотландию, были удивлены и смущены смелостью церкви в ее обращении с «вельможами». Каковы бы ни были ее другие ошибки, церковь Джона Нокса побудила угнетенный народ Шотландии взглянуть в лицо его феодальным хозяевам.

Положение приверженцев епископальной церкви в начале XVIII века было наиболее ненормальным. Их богослужения, доктрины, организация и дисциплина мало отличались от порядков пресвитерианской церкви. Однако наибольшее озлобление вызывало различие между двумя видами причастия, потому что различие церквей соответствовало политическому расхождению между вигами и якобитами, за которым лежало два поколения вражды и обид, нанесенных и вспоминаемых обеими сторонами.