История Англии от Чосера до королевы Виктории

Эта долгая война, происходившая в критический момент нашего социального развития, была тяжелым несчастьем. Война, вызвавшая большие затруднения в экономической жизни и реакцию против всех предложений о реформе, создала наихудшую обстановку для промышленных и социальных перемен. Современные английские городские трущобы вырастали, чтобы удовлетворить кратковременные нужды предпринимателей нового типа и недобросовестных спекулянтов-подрядчиков, не подвергавшихся какому бы то ни было общественному контролю. Безудержный индивидуализм, вдохновляемый лишь идеей о быстром обороте денег, положил начало дешевой и отвратительной форме современной промышленной жизни и соответствующих ей социальных условий. Городское планирование, санитарное состояние и удобства были вещами, о которых и не грезили вульгарные создатели нового мира, в то время как аристократический правящий класс наслаждался своей праздной жизнью и думал, что городское строительство, улучшение санитарных условий и фабричные условия не касаются правительства. Крупные города были, во всяком случае, достаточно скверны, что показали уже трущобы Лондона XVIII столетия, а обстановка наполеоновского периода в Англии была особенно неблагоприятна как для улучшения положения в мрачных фабричных городах севера, так и для взаимоотношений нового типа предпринимателей и нового типа рабочих. Человек приобрел грозные орудия для переустройства своей жизни прежде, чем он ответил на вопрос, какую жизнь он хотел бы создать для себя.

Так как муниципалитеты впали в летаргию и разъедались коррупцией, давно утратив гражданские традиции и общественный дух средневековой корпоративной жизни, внезапный рост новых фабричных кварталов не нарушил дремоты городской олигархии, которая так привыкла пренебрегать своими старыми обязанностями, что была уже неспособна откликнуться на новый призыв.

В период битвы при Ватерлоо сельская Англия еще пребывала в своей нетронутой красе и большинство английских городов выглядело еще красиво и живописно. Фабричные районы были лишь маленькой частью целого, но, к несчастью, явились образцом для будущего. Никто не препятствовал созданию нового типа городской общины, которому, на нашу беду, стали все больше подражать, до тех пор пока в следующее столетие значительное большинство англичан не оказалось обитателями скверных улиц. Когда в XIX веке органы местного управления, формировавшиеся путем демократических выборов на местах и подчиненные верховному контролю Уайтхолла, постепенно оказались вынужденными выполнять свои обязанности, тогда действительно были проведены значительные мероприятия, способствующие сохранению здоровья населения, обеспечению необходимых бытовых удобств и распространению образования. Но даже после этих запоздалых реформ, проведенных в сфере основных жизненных потребностей, безобразность остается основным качеством современного города и становится обычным для его населения.

Наполеоновские войны с блокадой и контрблокадой сделали деловые операции рискованной игрой. Для промышленной предприимчивости было много побудительных причин, но не было гарантий. Английский контроль на море и новая сила машинного производства, еще не нашедшая подражания в других странах, давали Англии монополию на многих рынках Америки, Африки и Дальнего Востока. Но европейские рынки то открывались, то закрывались для британских товаров в зависимости от капризов дипломатии и войны. Один год союзное государство одевало и обувало свои армии при помощи британских рабочих, на следующий год оно могло оказаться под пятой Франции как часть наполеоновской «континентальной системы». Ненужная война с Соединенными Штатами (1812-1815) также вносила расстройство в торговлю. Страдания английского рабочего класса увеличивались из-за этих резких колебаний спроса на товары и числа занятых рабочих, а безработица была худшим бедствием во время послевоенного кризиса, последовавшего за Ватерлоо.