История Армении

Б эти времена возникла большая смута в армянской стране, так как два великих нахарара и князя, бывшие владетелями гаваров и стран, поссорились между собою, с большой злобой затеяли усобицу, вели несправедливую войну друг против друга. И мутили великую армянскую страну князь рода Манавазян и другой – нахапет⁴ рода Ордуни. Они воевали с большим ожесточением и много было народу перебито. Тогда царь Хосров и великий патриарх Вртанес отправили к ним почтенного великого епископа Албиана, чтобы переговорить с ними и установить мир. Блаженный Албиан поехал к ним и стал уговаривать и склонять их к миру. Они же надругались над ним и отвергли его посредничество; они пренебрегли пославшими и с большим бесчестием отослали епиокопа и даже захватили и разрушили царский дом; а сами они, остервенев, сейчас же стали воевать еще ожесточеннее друг с другом. Тогда царь, в великом гневе и негодовании, послал против них Ваче, сына Артавазда, нахапета дома Мамиконянов из рода армянских спарапетов, великого полководца своих войск, с предписанием истребить, уничтожить оба эти рода. И полководец Ваче пошел на них, разгромил и уничтожил оба рода, не оставил в живых из обоих родов ни одного отпрыска мужского пола, и cам вернулся к армянскому царю Хосрову и к патриарху Вртанесу, и (царь) отдал епископу Албиану в пользу церкви аван и коренное стольное село нахапета Манавазянов, то есть Манавазакерт со всеми пределами и с прилегающим к нему округом, находящимся возле реки Евфрат. А коренное селение Ордуни, называвшееся Ордору, находящееся в Басан-ской земле, со всеми пределами, было отдано басанскому епископу, который происходил из селения Ордору.

Глава V

О сыновьях первосвященника Вртанеса, из которых первый назывался Григорием, второй Иусиком

Эти Вртанес и Аристакес были сыновьями великого первосвященника Григория. Аристакес был девственником и с детства был чист (потому и) раньше сел на епископский престол отца, хотя и был младшим сыном. А Вртанес был женат, но бездетен. И долгое время он просил бога не лишать его благословения иметь детей, а сподобить его увидеть перед собою плод свой на службе господу. И когда он был в старческом возрасте, господь услышал его молитву, жена его забеременела и родила двух мальчиков-близнецов; старшего он назвал именем отца своего Григорисом, а второго Иусиком. Они воспитывались на глазах у армянского царя, и было обращено внимание на то, чтобы обучить их писанию. Потом старший сын Григорис, обладавший прекрасной наружностью, исполненный духовных добродетельных достоинств и сведущий в божественном знании, получил епископство стран Иверии и Албании. Он не женился и уже в пятнадцатилетнем возрасте достиг степени епископа над иверской и албанской странами, то есть до пределов мазкутоз. Прибыв туда, он восстановил церкви, установив просветительные порядки, следуя примеру первого Григория, своего деда.

А Иусика воспитывал сын царя Хосрова Тиран; и царевич Тиран выдал замуж свою дочь за Иусика, сына Вртанеса. И будучи еще в юношеском возрасте, он один только раз в первую же ночь имел сношение с женой, и она зачала. Он тут же во сне увидел, что (родятся) два мальчика, которые не будут годны для служения господу богу, и раскаялся, что женился. Он плакал, молил бога, каялся крайне мучительно. Его в юношеском возрасте заставил жениться царь; но и это совершалось по благоволению бога, ибо в будущем от него должны были произойти главные пастыри, которые должны были служить евангельским заветам на благо страны и на пользу церквей. Но он кроме этой ночи более не подходил к жене. Жена родила близнецов, как раньше он видел во сне. Первого назвали Палом, второго Атанагинесом.

И после сношения с женою в одну ту ночь он более к жене не подходил из-за своей юношеской добродетели. Он не то что считал брак грязным делом, а недоумевал после виденного им сна, почему от него должно родиться такое негодное дитя. Потому что он желал не земных детей, а таких, которые бы служили господу богу, посвятили бы себя служению ему. Он вообще все земное считал ничтожным, он хорошим считал не преходящее, а вышнее, он мечтал о небесной жизни. Он предпочитал служить только Христу, что для себя считал славой; он не обращал внимания на любовь царя, на почести, получаемые от него, на величие или на семейную связь с царем в качестве зятя. Все это он отвергал, от всего этого отказывался, считая для себя чуждым, гнусным делом и обольщением. После того первого раза он более ни разу не обманулся как юноша, а приобрел отеческий разум и старческую мудрость, назидательное стремление к бессмертию. Он предпочитал поношения за Христа величию царей; он избрал для себя воздержанное поведение и с двенадцатилетнего возраста вел добродетельный образ жизни. Он уподобился своим отцам, поставил себе в пример брата своего Григория и христово иго неукоснительно нес до конца своей жизни.