История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Во всех теориях о том, как сочинялись Евангелия, утверждается, что один евангелист менял текст другого – но мало кто из исследователей об этом размышлял. Матфей явно должен был счесть Евангелие от Марка достаточно авторитетным, чтобы взять его за основу, – но не столь авторитетным, чтобы не подвергнуть его пересмотру. Пускай у нас и есть краткая схема жизненного пути Иисуса (служение в Галилее, прибытие в Иерусалим, проповедь в Храме, арест, суд, смерть, воскресение), но нет чувства того, что все подробности уже зафиксированы, и многие случаи – как и предположили сторонники «критики форм» – пребывали в «свободном плавании», и рассказ о них можно было вставлять куда угодно, как того желал автор того или иного Евангелия. И Матфей, «улучшая» рассказ Марка, вероятно, даже не осознавал, что противоречит ему. Для Матфея то была просто иная возможность поведать историю, способную представить более яркий и четкий образ Иисуса – и у него были преимущества, ведь он мог добавлять материал, восходящий, помимо Евангелия от Марка, к одному, а может быть, и к нескольким источникам. Матфей смешал текст Марка и Q – это было не так сложно, ведь совпадений в них было немного: Q представлял собой просто сборник изречений и в нем отсутствовали повествования, так что лучше, наверное, будет сказать, что Матфей не смешал их, а «сплел воедино». То же самое, вероятно, сделал и Лука; впрочем, если у него были тексты и Марка, и Матфея (как полагают противники гипотезы об источнике Q), тогда перед ним стояла более сложная задача. Евангелие от Марка по-прежнему оставалось основой, но предстояло внести в нее характерно иной материал из текста Матфея, добавив его в те места истории, где он, как казалось Луке, мог бы воздействовать на читателей с наибольшей силой – и эти места, по какой-то причине, никогда не совпадали с изначальными. В любом случае, и Матфей, и Лука относились к Евангелию от Марка с почитанием, но стремились его улучшить. И когда мы продолжаем читать Евангелие от Марка, то неким образом вступаем в противоречия с намерениями Матфея и Луки: они хотели, чтобы мы читали только их Евангелия и оставили текст Марка в стороне.

Я писал о том, что в характерных чертах каждого из Евангелий отражались личные интересы автора, и мне кажется, что это совершенно естественный способ интерпретации. Нет, это не значит, будто Евангелия – всего лишь выдумка, но это подразумевает, что каждый из евангелистов был в значительно мере волен вносить изменения и подчеркивать унаследованные им традиции. Впрочем, в современной библеистике, как правило, считается, что в особом характере Евангелий отражены черты не только автора, но и его местной общины. Евангелие от Марка расценивается как выражение «Марковой общины» в Антиохии (или в Риме). И более того, принято полагать, что каждое из Евангелий намеренно предназначалось именно для той или иной общины. Библеисты широко согласны в том, что Евангелие от Иоанна было написано в Эфесе «Иоанновой общиной» [17], разделявшей мистическое и в высшей степени особенное богословие, которое мы видим в этом Евангелии; но ни в одной другой церкви к этому тексту не обращались. А значит, были и «христиане Луки», и «христиане Иоанна» – равно так же, как были «Павловы христиане»; впрочем, последние были распространены по всему региону, который мы сейчас зовем Грецией и Турцией.