История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Я хотел бы предложить одно сравнение, которое, вероятно, поможет прояснить, как соотносится Библия с поступками и верой христиан. Мы могли бы представить христианскую веру и Библию в виде двух пересекающихся кругов. В Библии есть строки, не связанные с христианством практически никак, и если христиане вдруг решат, что должны им следовать, это может причинить немало бед: это проклятия, звучащие в Псалтири; это битвы Иисуса Навина; это резкие, гневные обличения, с которыми апостол Павел обрушивается и на обращенных, и на известный ему иудаизм; это пророчества Книги Откровения, пронизанные жаждой мести, и множество законов, упомянутых в Книге Левит. Но равно так же и в христианской вере есть много того, о чем Библия говорит едва заметно или же вовсе не говорит: это доктрина о Святой Троице; это устроение иерархического порядка в Церкви; это сотворение мира из ничего; это смысл смерти Христа и идея о том, что после смерти и до воскресения он снисходил во ад [20]. Все это можно «четко» усмотреть в Библии лишь при условии насильственной интерпретации текста. На самом деле, как я утверждал в главе 13, ветхозаветную историю нелегко вписать в те рамки, в которых ее представляют христиане: конечно, совпадения этих историй добиться можно, но для этого придется насильно исказить естественный смысл Ветхого Завета. Но, тем не менее, Библия и христианская вера имеют очень много общего; по крайней мере, они сравнимы. Конечно, можно спорить о том, в чем именно они совпадают, и у разных церквей, а порой даже у разных людей эта схема может различаться. А вот когда кто-то начинает настаивать на том, будто Библия и вера совпадают совершенно – иными словами, на том, что круг только один, – тогда начинаются проблемы.

Мы могли бы сделать еще один шаг и сказать так: два пересекающихся круга проясняют, что в христианстве играет главную роль, а что – второстепенную, по крайней мере для протестантов. Здесь можно процитировать формулировку из моего собственного англиканского окружения: Тридцать девять статей (1563), вероучительный документ Церкви Англии – максимальное приближение англикан к исповеданию веры – утверждают, что «в Священном Писании заключено все необходимое для спасения». Сперва кажется, что эти слова призваны содействовать возвышенной доктрине, провозглашающей авторитет священного текста. Это явно протестантское притязание: в нем отрицается, что Священное Предание равноценно Священному Писанию. Но важно оценить формулировку очень аккуратно. В ней говорится: если что-либо и необходимо для спасения, вы найдете это в Священном Писании. Это не значит, будто для спасения необходимо все, что находится в Священном Писании, и потому там нет ничего лишнего. И, таким образом, когда я уверяю, что в Библии есть вещи, на которые христианам не нужно обращать особого внимания, я вовсе не противоречу этой Статье. Кроме того, в ней не сказано, будто нельзя делать что-либо или верить во что-либо, если этого нет в Священном Писании. А значит, для поддержки аргументов, связанных, например, с церковной иерархией или с более важными вопросами обычаев и веры, можно свободно обратиться к другим источникам прозрений (скажем, к Священному Преданию или к разуму) – при условии, что никто не утверждает, будто они «необходимы для спасения». Существует область, в которой Библия и вера частично совпадают, и все, что находится внутри нее, не может служить предметом переговоров – такова логика Статьи (и она довольно сложна для верующих, если они знают хотя бы кое-что о том, сколь разнообразны истоки Библии). Но вне этой области и в Библии, и, соответственно, в обычаях и вере, есть вещи несущественные, те самые, которые в эпоху Реформации носили название адиафора, «безразличные вещи».