История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Исследователи Ветхого Завета сходятся на том, что прорицания или благословления, явленные в книгах ранних пророков, были внесены позднее: писцы добавили их к изначальному основному тексту, пронизанному пессимизмом. Этого не доказать, и некоторые склонны верить в то, что самые древние пророки действовали скорее по месопотамскому образцу и, как правило, предсказывали народу или царю успех в начинаниях, и лишь впоследствии, когда Вавилонский плен был уже неминуем, им приписали погибельные пророчества [13]. Но большинство ученых полагают, что ранние пророки – особенно Амос, Исаия и Михей – были пророками горестной судьбы, и лишь потом, благодаря поздним добавлениям, их весть стала чуть светлее. Эти поздние труды проявляются в пассажах, подобных тому, что приведен ниже; курсивом в нем выделены слова, которые кажутся добавлениями, смягчающими изначальную весть о гибели:

Вот, очи Господа Бога – на грешное царство,

и Я истреблю его с лица земли;

но дом Иакова не совсем истреблю,

говорит Господь.

Ам 9:8

Ибо так сказал Господь: вся земля будет опустошена, но совершенного истребления не сделаю.

Восплачет о сем земля,

и небеса помрачатся вверху,

потому что Я сказал, Я определил,

и не раскаюсь в том, и не отступлю от того.

Иер 4:27–28

Склонность пророков предвозвещать благие вести – а именно в таком свете их, вероятно, воспринимают христиане, – на самом деле явление поздних эпох. Такого развития мысль достигла уже после Вавилонского пленения – и уже памятуя о ней, ранние пророчества перечитали заново. Некоторые даже считают, что предсказание в любом случае было не столь и важно в древних пророчествах, а преобладало порицание общества, – такое толкование особенно распространено в англоязычном мире, и оно влияло и влияет на то, как ныне воспринимаются слова «пророк» и «пророческий»: они относятся не к предсказателям будущего, а к тем, кто осуждает нынешние грехи общества. Впрочем, вполне может оказаться так, что великие пророки Израиля не столь далеко ушли от обычных «стандартов» древних пророков. Скорее всего, они, благодаря некоему ясновидению, увидели, что надвигается беда – или даже просто поняли, как все обстояло, ведь во всем, что касалось политики, они были осведомлены лучше многих, – и объяснили эту беду как следствие греха народа.

Приходила ли пророкам мысль о том, что погибели можно избежать? Это спорный вопрос. Амос, как кажется, не слишком-то надеется на какое-либо спасение нации [14], а вот Осия вроде бы предсказывает по крайней мере какое-то возрождение после катастрофы, а возможно, и до нее. Книга Исаии, как мы увидим, сложна настолько, что почти невозможно узнать, чему на самом деле учил пророк. Насчет Иеремии можно, по крайней мере, быть уверенным в одном: когда вавилоняне осадили Иерусалим, пророк говорил об исходах, зависящих от обстоятельств: реши Иудея сдаться, и ей бы несомненно удалось избежать реального разрушения, а если нет, все завершалось неизбежной резней – как и завершилось. И все же дальнейшие прорицания в книге, Иеремии они принадлежат или нет, говорят о славном, блистающем возрождении под властью нового царя из рода Давидова:

В те дни и в то время возращу Давиду Отрасль праведную, и будет производить суд и правду на земле. В те дни Иуда будет спасен и Иерусалим будет жить безопасно.

Иер 33:15–16

Иеремия – единственный пророк, который, как утверждают, написал книгу своих прорицаний – или, по крайней мере, сделал так, чтобы ее написали:

В четвертый год Иоакима, сына Иосии, царя Иудейского, было такое слово к Иеремии от Господа: возьми себе книжный свиток и напиши в нем все слова, которые Я говорил тебе об Израиле и об Иуде и о всех народах с того дня, как Я начал говорить тебе, от дней Иосии до сего дня… И призвал Иеремия Варуха, сына Нирии, и написал Варух в книжный свиток из уст Иеремии все слова Господа, которые Он говорил ему.

Иер 36:1–2, 4