История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

В-третьих, вся Книга пророка Исаии после сороковой главы имеет смысл лишь в тот период, когда евреи, пребывая в плену Вавилонском, ожидали, когда же Кир II, царь персов, придет, одолеет Вавилон и разрешит им вновь поселиться в Земле Обетованной. Имя Кира упоминается в Ис 44:28 и 45:1 (эти стихи следуют друг за другом), а в главах 46–47 приводится пространная насмешка над вавилонянами: их боги высмеиваются как ничто, как истуканы из дерева и камня, которые сделались «бременем для усталых животных», и этих богов сравнивают с Яхве, который, напротив, «носит» Израиль (Ис 46:1–4). Среди ученых царит согласие в том, что вторая часть Книги пророка Исаии состоит из двух основных сводов (и, возможно, оба добавлены писцами позднейших эпох) – это главы 40–55 и 56–66. Первый из них обычно называют Второисаией, а второй – Тритоисаией. В названиях подразумевается то, что это не просто расширение слов Исаии, а изначально полноправные и независимые книги, «привинченные» к главам 1–39.

Второисаия – это значительная часть Еврейской Библии, и тому есть несколько причин. Эта книга говорит почти исключительно об одном: о благословлениях, которые прольются на Израиль, – и тем представляет новую отправную точку после мрачной в сути своей вести древних пророков, прорицавших в эпоху до Вавилонского плена – всех до Иеремии, считая и его. И Второисаия не преуменьшает пророческую идею, согласно которой ссылка была наказанием за грехи Израиля – но просто говорит о том, что теперь она в прошлом:

Воспряни, воспряни,

восстань, Иерусалим,

ты, который из руки Господа

выпил чашу ярости Его,

выпил до дна чашу опьянения, осушил…

Тебя постигли два бедствия,

кто пожалеет о тебе? —

опустошение и истребление, голод и меч:

кем я утешу тебя?..

Так говорит Господь твой,

Господь и Бог твой, отмщающий за Свой народ:

вот, Я беру из руки твоей чашу опьянения,

дрожжи из чаши ярости Моей:

ты не будешь уже пить их.

Ис 51:17, 19, 22

Второисаия предсказывает не только возвращение изгнанников из Вавилонии, но и собирание иудеев, рассеянных по всем краям земли, приток столь великий, что стены Иерусалима не смогут сдержать новых жителей – в этом книгу можно назвать первой манифестацией сионизма в Библии:

Распространи место шатра твоего,

расширь покровы жилищ твоих;

не стесняйся, пусти длиннее верви твои

и утверди колья твои;

ибо ты распространишься направо и налево,

и потомство твое завладеет народами

и населит опустошенные города.

Ис 54:2–3

И, что невероятно важно для более позднего богословского мышления в иудаизме и христианстве, Второисаия содержит первые ясные формулировки иудейского монотеизма, веры в то, что Бог Израиля есть истинный Бог и что все остальные ложные боги суть ничто: не соперники, даже не бессильные соперники единого Бога – их просто не существует:

Так говорит Господь, Царь Израиля,

и Искупитель его, Господь Саваоф:

Я первый и Я последний,

и кроме Меня нет Бога.

Ис 44:6

Это поразительное заявление: Яхве, которого, как можно было бы подумать, победили вавилонские боги, на самом деле – единственный существующий Бог, и именно Он властвует и над вавилонянами, и над Киром, окончательно завоевавшим Вавилон. Именно в этом свете с тех пор мыслили о природе Бога в иудаизме и христианстве. Все пророки – безоговорочные монотеисты, в том смысле, что они не признают никакой иной силы, имеющей право действовать во вселенной, кроме Бога Израиля. Но Второисаия впервые формулирует это столь откровенно и недвусмысленно. Изначально ли его произведение отличалось от сборников прорицаний (в том их виде, в каком они предстали в VI веке до нашей эры), или его сознательно создавали для добавления к основному тексту Книги пророка Исаии – до конца не ясно. Можно достойно обосновать вторую теорию, поскольку в Ис 1–39 есть места, в которых видны признаки редактуры в духе Второисаии. Например, Ис 12 по тону очень похожа на Ис 40–55 [17]. Но и в том, и в ином случае Ис 40–55 представляет собой крупный блок текстов Еврейской Библии, благодаря которому богословская мысль сделала большой шаг вперед. (Стоит заметить, что откровенно выраженный здесь монотеизм – примерный современник философии досократиков в Греции, которые приближались к тем же самым идеям. И ни в том, ни в другом случае неясно, что стало причиной столь характерного развития.)