История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Тот, от чьего лица ведется речь в псалме, приравнивает своих врагов к врагам Божьим – и в этом состоит одна из главных проблем, с которыми сталкиваются в наше время иудеи и христиане, обращаясь к Псалтири. В ее основе лежит идея о том, что есть особые люди, которых Бог поддерживает и оберегает, но есть и недостаток: в ее свете может показаться, что Бог безразличен или даже враждебен к другим народам. В обеих религиях возникали направления, делавшие акцент на теме враждебности Бога к чужим – но появлялись и другие, в которых уникальность Израиля (или христианской общины) рассматривалась как средство, позволяющее донести знание о Боге и блага этого знания до всего человечества. И даже несмотря на порой мстительный тон эта тема присутствует даже в Псалтири. Например, псалом 148 проходит по всем аспектам сотворенного мира, призывая их восхвалять Бога (это ангелы, солнце и луна, звезды, великие рыбы, огонь и град, снег и туман[28], горы и все холмы), и продолжается так:

Цари земные и все народы,

князья и все судьи земные!

Пс 148:11

Здесь явно нет чувства того, что чужеземцы отсечены от возможности прославлять Бога. И тем не менее в завершении псалма мы слышим:

Он возвысил рог народа Своего,

славу всех святых Своих,

сынов Израилевых, народа, близкого к Нему.

Пс 148:14

Бог и личность. В большей части Еврейской Библии показаны главным образом отношения Бога со всем народом Израильским – как с единым целым, – но, несмотря на это, в Псалтири много скорбных и благодарственных песней, в которых неявно выражается мысль о том, что Бог близок и с человеком самим по себе – пусть даже, как мы видели, под словом «я» в псалмах может порой подразумеваться группа. Молитвенные крики, вознесенные в страдании, отражают искреннее чувство того, что Богу небезразлична молитва каждого человека:

Сердце мое трепещет во мне,

и смертные ужасы напали на меня;

страх и трепет нашел на меня,

и ужас объял меня.

И я сказал: «кто дал бы мне крылья, как у голубя?

я улетел бы и успокоился бы.

Пс 54:5–7

То, что Бог неравнодушен к беде просящего и беспокоится о нем, подразумевается как данность.

Можно было бы ожидать, что некто, пребывая в страдании, задумается об отношении Бога к Израилю как к целому, но свидетельств подобного хода мысли практически нет. За исключением псалма 77 в личных сетованиях почти никогда не отражается то, что сделал Бог для народа. Личность не сочтена всего лишь «подмножеством» единого коллектива – народа: ее отношения с Богом никак не связаны с благосостоянием нации. Бог беспокоится о каждом в отдельности.

У Тебя исчислены мои скитания;

положи слезы мои в сосуд у Тебя, —

не в книге ли они Твоей?

Пс 55:9

Здесь Бог представлен как некий хронист, ведущий учет несчастий того, кто верует в Него, и ничего не предполагает, будто это часть некоей более великой по охвату летописи народа.

Процветание и страдание. «Учительные» псалмы в особенности отражают мысли о том, как страдают праведные и преуспевают злые, и порой звучат близко к духу Книги Иова, но никогда не доходят до ее скептических выводов, с которыми мы уже познакомились. Псалмы 36 и 72 размышляют о процветании злодеев, но заключают, что либо это процветание кратко, либо стоит намного меньше, чем чувство единства с Богом, которым услаждаются праведники, – а может быть, истинно и то и другое.

Не ревнуй злодеям,

не завидуй делающим беззаконие,

ибо они, как трава, скоро будут подкошены

и, как зеленеющий злак, увянут.

Пс 36:1–2

И думал я, как бы уразуметь это,

но это трудно было в глазах моих,

доколе не вошел я во святилище Божие

и не уразумел конца их.

Так! на скользких путях поставил Ты их

и низвергаешь их в пропасти…

…Но я всегда с Тобою:

Ты держишь меня за правую руку;

Ты руководишь меня советом Твоим

и потом примешь меня в славу.

Кто мне на небе?

И с Тобою ничего не хочу на земле.

Пс 72:16–18, 23–25