История Британских островов

С восшествием на престол королевы Виктории в 1837 г. династическая связь с Ганновером прервалась: в Ганновере трон могли наследовать только мужчины. Глобальный размах Британской империи определял британское мировоззрение, в котором Европа представлялась лишь одним из элементов, хотя и очень важным. Выдающиеся министры иностранных дел, такие как Джордж Каннинг (1807,  1822-1827 гг., премьер-министр  1827 г.) и Генри, виконт Пальмерстон (министр иностранных дел в 1830-1841, 1846-1851 гг., премьер-министр в 1855-1858, 1859-1865 гг.), придавали первостепенное значение континентальным делам, например, на Иберийском полуостров, в Греции и на Ближнем Востоке. В дополнение к этому, империалистические устремления могли иметь и европейскую направленность, как, например, в случае с «восточным вопросом» — проблемой, созданной растущим влиянием и амбициями России на Балканах по мере ослабления Османской империи. Кроме того, отсутствие угроз с континента могло развязать Британии руки для проведения активной политики в других частях света.

Британское правительство с обеспокоенностью следило за планами и действиями европейских держав. В 1847-1848, 1851-1852 и 1859-1860 гг. существовали опасения относительно возможного вторжения французов, в том числе и через планировавшийся тоннель под Ла-Маншем, а действия России на Балканах побудили Британию вступить с ней в военный конфликт, получивший название Крымской войны (1854-1856 гг.). Это была последняя война с европейской державой до Первой мировой, то есть беспрецедентно длительный срок. Крымская война отличалась некомпетентностью администрации, тяжелыми людскими потерями и рядом военных просчетов, самым знаменитым из которых является атака легкой кавалерии на русскую артиллерию при Балаклаве в 1854 г. Несмотря на это, война также показала, что Британия сохраняет способность вести широкомасштабные операции, предпринимая нападения с моря на побережье России даже на Камчатке. При этом Британия опиралась на последние технические достижения. Военные корабли, отправленные в 1854 г. в Балтийское море, были оснащены паровыми машинами и улучшенными лафетами конструкции Брюнеля.

В общем и целом, образованные представители общества викторианской эпохи прекрасно осознавали, что с другими европейскими народами их объединяет общее наследство греческой и римской культур, а также, в первую очередь, христианства. Гладстон написал три книги о Гомере и издал проповеди епископа Батлера. Растущее число частных школ вывело классическое образование на ведущие позиции. Те, кто могли себе это позволить, исполняли и слушали немецкую музыку, читали французские романы и посещали картинные галереи в Италии. На протяжении большей части XIX в. британцы принимали интеллектуальное и иногда материальное участие в событиях, происходящих на континенте. Это особенно ярко проявилось в наполеоновских войнах и в Крымской войне, но, кроме того, в Британии вызывали живейший интерес Греческая война за Независимость и Рисорджименто (борьба за объединение Италии), гораздо больший, чем привлекали местные колониальные войны и приобретение новых колоний. Тот восторг, с которым толпы рабочих приветствовали итальянского героя Гарибальди во время его приезда в Англию в 1864 г., свидетельствует о том, что викторианцы всех классов общества были способны соотносить события на континенте со своими собственными надеждами и конфликтами: журналы саутгемптонских школ зафиксировали повальные прогулы в тот день, когда Гарибальди сошел на берег в городском порту. В 1876 г. Гладстон поставил правительство в весьма затруднительное положение в связи с избиением болгар турками. Континентальные новости занимали важное место в сообщениях британской прессы, хотя начиная с 1870-х гг. больше внимания стало уделяться колониальным вопросам.

Главное различие между Британией и континентальными странами, особенно в середине XIX в., заключалось в том, что у Британии внешняя торговля была гораздо более развита и охватывала намного более обширную территорию. Континентальные экономики были более самодостаточными; внешняя торговля по большей части велась с другими европейскими государствами. Таким образом, Британия была более зависима от внешней торговли и от положения в мире, чем Европа. Из этого вытекали многие черты, отличавшие Британию от континента: ориентированность на внешний мир и интернационализм; заинтересованность в мирном сосуществовании, которое, как считалось, создавало наилучшие условия для торговли и определяло дипломатическую изоляцию от континента (за исключением периода Крымской войны), которой следовала Британия, чтобы не оказаться втянутой в европейские войны; и нежелание содержать большую и дорогую армию.

Британия и Америка