История Британских островов

Остается под вопросом, конечная ли это стадия процесса или же точка на полдороге к независимости, которой требуют националисты. Лейбористам весьма выгодно сложившееся положение. Вследствие использования системы пропорционального представительства, выборы 1999 г. в Шотландский парламент и валлийское собрание принесли лейбористам статус крупнейшей партии в обоих органах, но ни в одном они не получили абсолютного большинства. Хотя лейбористы сохраняют перевес над ШНП, вряд ли можно предположить, что они будут выступать за независимость: это сильно уменьшило бы шансы сформировать лейбористское правительство в Вестминстере. В самом деле, стратегия лейбористов, в частности, заключается в том, чтобы использовать шотландский парламент для подрыва влияния ШНП и получения большего объема британских ассигнований на свою шотландскую базу поддержки, одновременно используя Шотландию для укрепления своих позиций в Вестминстере.

Не вполне ясно, что именно вкладывает ШНП в понятие независимости в контексте федеративной Европы, хотя, несомненно, в их понимании это подразумевает расширение автономии. Независимая Шотландия будет вынуждена обратиться к поискам идентичности: оппозиция по отношению как к Англии, так и к Британии не предотвратит скорого выявления различий внутри самой Шотландии, как бы ни обернулась судьба псевдо-ирредентистского движения с центром в Бервике.

Тем не менее «независимая» Шотландия, существующая в рамках федерализма и мультинациональности, не будет обладать внутренним единством, какую бы идею она ни пыталась положить в его основу — вероятнее всего, возвращения к славному прошлому. Это создаст существенные проблемы для интерпретации истории Шотландии после Унии 1707 г. Патриотизм и национализм сменят свои ориентиры, а история будет служить важным аспектом общественной мифологии. Самым тяжелым последствием может оказаться нежелание затрагивать региональные вопросы во всех временных категориях — прошлом, настоящем и будущем. Хотя многие отчетливо представляют себе глубину и роль экономических различий между регионами, редко можно встретить адекватное описание сущности региональной политической и культурной специфики. Наряду с жизнеспособностью, которую обнаруживают понятия «Шотландия» и «шотландцы», не следует упускать из виду огромные различия между Стратклайдом и Шетландскими островами, между Эйром и Абердином. Политикам при прогнозировании будущего Шотландии придется иметь дело с этим многообразием.

Современный Уэльс

За последние десятилетия Уэльс пережил крупные социальные изменения, не в последнюю очередь в связи с ростом рабочих «белых воротничков», для которых прежние традиции не имели особого значения. Представители этого рабочего класса жили не в долинах, а на северном и южном побережье и в регионе Кардиффа. Расширение отраслей обслуживания и, в частности, административных учреждений, базирующихся в Кардиффе (провозглашенном столицей Уэльса парламентом в 1955 г.), создало много рабочих мест. Этому же способствовал и приток инвестиций, особенно из Японии, в новые промышленные предприятия, сосредоточенные в основном в Южном Уэльсе, который приобрел особую экономическую значимость благодаря близости к рынкам, открытию моста через Северн (которого настоятельно требовали еще с 1930-х гг.) и доведению автомагистрали М4 до Южного Уэльса. Изменившаяся география благосостояния и занятости складывалась прежде всего в пользу Кардиффа и, в меньшей степени, Бридженда, Ньюпорта, Суонси и Рексема. Напротив, сталелитейная и угледобывающая отрасли переживали упадок. За подъемом конца 1940-х гг., особенно связанном с открытием в 1951 г. сталелитейного производства в Порт-Талботе, последовали ликвидации предприятий и массовые увольнения. Смягчение этих ударов благодаря политике социального обеспечения не смогло предотвратить тяжелых последствий, которые экономические проблемы имели для валлийского общества.

Если взять, например, Суонси, с предпринимательской зоной у дороги М4, торговыми комплексами и прибрежными территориями, сложно принять лозунги валлийской независимости и культурного национализма за нечто большее, чем потенциально опасный раздражитель. Однако, несмотря на сравнительно небольшую площадь, Уэльс представляет собой страну с четким региональным разграничением, и то, что происходит в Суонси, имеет очень небольшое значение (или, по крайней мере, воспринимается совершенно без интереса) для, например, Северного Уэльса.