История Британских островов

Война препятствовала развитию ирландского общества. Например, за период с 1218 по 1315 гг. Атлон несколько раз предавался огню, его мост был разрушен при нападении около 1272 г., а в 1315 г. город был сожжен дотла и на дальнейшем протяжении средних веков так и не был восстановлен. Дублинская администрация сохранила за собой лишь номинальную власть, предоставив англо-ирландскому роду Диллонов право передавать по наследству должность коменданта замка. Впрочем, даже несмотря на это их часто изгоняли представители гэльского клана О'Келли из Уи Мане.

К следующему столетию непосредственно под властью англичан оставался только Пэйл — область вокруг Дублина, а большую часть острова контролировали полунезависимые англо-ирландские феодалы и независимые вожди гэльских кланов. Начиная с 1333 г. вследствие гэльского возрождения значительно сократилась территория англо-ирландского графства Ольстер. Одна из ветвей клана тиронских О'Нейллов захватила южную половину Антрима и северную половину графства Даун, а к 1460 г. главный центр Ольстера, город Каррикфергус, выплачивал им дань за защиту. Поход Ричарда II в 1399 г. стал последней экспедицией в Ирландию, возглавленной английским королем, до вторжения Вильгельма III в 1690 г., хотя в конце XVI и середине XVII вв. англичане предпринимали широкомасштабные походы против ирландцев. XV в. ознаменовался значительным ослаблением английского влияния в Ирландии.

Политическая ситуация на Британских островах

Одной из самых существенных черт, доставшихся в наследство от средних веков, была политическая раздробленность. Британские острова не были объединены в политическом отношении до эпохи религиозной раздробленности, вызванной Реформацией в XVI в., а последовавшее укрепление национального самосознания серьезно препятствовало такому объединению. В ретроспективе сложность этой задачи кажется особенно очевидной. В Шотландии англичане опирались не на колонизацию, а на коллаборационизм определенной части населения, но поддерживать это сотрудничество на должном уровне оказалось невозможно. Центр английской власти и могущества располагался в южной Англии и был сильно удален как от Шотландии, так и от Ирландии. Война в обеих этих странах вызывала серьезные затруднения, связанные с организацией снабжения. Римлянам в свое время не удалось покорить Шотландию. Ко всему прочему, шотландцы уже находился под управлением достаточно развитой монархической системы и выучились «современной» военной тактике. И все же необычайная энергия норманнов, создавших свои королевства в южной Италии и в Англии, и нестабильность политических границ на континенте показывают, что судьбы государственных образований в Британии могли сложиться и по-другому. В эпоху средневековья, несомненно, не раз представлялись возможности для расширения территории Английского королевства путем брачных союзов или завоеваний. Таким образом, существовала определенная вероятность создания основы Британского государства, британской аристократической элиты и британского самосознания. С другой стороны, сама изменчивость политического положения и высокая роль случая, отличавшая международную политику той эпохи, подверженную таким превратностям, как рождения, браки, способности и смерти монархов, неизбежно ставила под вопрос вероятность достижения подобных успехов.

Даже если бы единства Британии удалось достичь, вряд ли бы оно выстояло под давлением заговоров и гражданских войн XV в. В этом отношении весьма показателен распад Кальмарскои унии, объединившей под единой властью Швецию, Норвегию и Данию (1397-1523), но не менее убедителен и пример объединения Испании, по крайней мере на династическом уровне, которое было завершено путем как войн, так и брачных союзов.

Если раздробленность Британских островов оставалась одной из важнейших черт политического наследия средних веков, то другую такую черту составляет утрата континентальных владений английской короны, за исключением Кале. Иоанн и Генрих III не смогли сохранить наследство Генриха II, однако Эдуард I решительно противился французскому влиянию в Гаскони. Его усилия в этом направлении подрывались внутренними неурядицами, обусловленными его политикой, особенно завышенными финансовыми запросами, оказавшими влияние на реакцию, сопровождавшую обширную административную и законодательную реформу, которую король провел рядом статутов в 1275-1290 гг. Финансовые факторы сыграли определенную роль и в изгнании евреев в 1290 г. В 1290-х гг. у Эдуарда сложились напряженные отношения со знатью, подогревавшиеся разногласиями в вопросах налогообложения. Купцы и церковнослужители также не поддерживали политику правительства. Недовольство дошло до высшей точки в 1297 г., когда разразился широкомасштабный политический кризис, так как многие представители знати возмущались повышением военных налогов. В следующем столетии положение еще более ухудшилось.

Эдуард II (1307-1327)