История человеческой глупости

Позднее Гумбольдт[93] попытался счистить кожурку сего чудесного плода и заглянуть меж его долек. По его мнению на территории между Амазонкой и Ориноко есть металл с золотым блеском, но малоценный, так называемый мика. Его выходы хорошо видны по склонам гор, и косые лучи заходящего солнца, отражаясь от них, дают золотой блеск. Воины некоторых индейских племен этим самым порошком мика натирают себе тело вместо того, чтобы делать татуировку или класть толстый слой краски как прочие дикари, любящие мужественные украшения.

Этой сказкой индейцы морочили голову и разыгрывали ненавистных испанцев, а Мартинес приукрасил сказку, чтобы самому искупаться в славе, полагающейся вестнику, и смыть налипшее за его прежнюю жизнь. Нашумевший протокол с его признаниями ни в каком архиве не числится, и золотой сад кацика с таким певучим именем расцвел только в воображении алкальского профессора.

В истории человечества едва ли найдется еще один пример того, чтобы детская сказка на протяжении почти века сводила бы с ума не только горячие головы авантюристов, но и трезвых правительств, и даже расчетливых банкиров.

Вот счет золотой сделки в Эльдорадо с бухгалтерской краткостью.

1530. Амброз Дальфингер по поручению аугсбургского дома Вельзер пошел с двумястами человек и несколькими сотнями рабов. Рабы были скованы одной цепью за шеи. Если один в изнеможении падал, то времени ни на уход за ним, ни на то, чтобы распилить цепь, не тратили, ему просто отрубали голову, а по спинам остальных щелкал бич. Эльдорадо они не нашли, напротив, Дальфингер получил индейскую стрелу в шею и погиб.

1536. Опять немец, Георг Гогемут отправился в дорогу с парой сотен авантюристов, немцев и испанцев. Сам он умирает не в своей постели, но от ножа наемного убийцы испанца.

1541. Последнее немецкое предприятие под предводительством Филиппа фон Гуттена. По возвращении домой после опять-таки безрезультатной авантюры венесуэльский губернатор велел отрубить ему голову.

1552. Первый большой эксперимент испанцев: ведет экспедицию наваррский дворянин дон Педро де Урсуа. Чтобы сразу же повергнуть в ужас индейские племена, он созывает на пир их вождей и вырезает их. Его помощника, Педро Рамиро, два его сотоварища-офицера убивают из ревности. Урсуа велит обезглавить обоих преступников.

1560. Второй поход Урсуа. Офицер по имени Агвирре затевает заговор, Урсуа убивают собственные солдаты.

1561. Экспедиция, ведомая Агвирре, превращается в банду разбойников. Они грабят и убивают. Несмотря на это, у них временами наступает такая нехватка продовольствия, что они делят между собой кукурузные зерна, предварительно пересчитав их. По приказу Агвирре Мартин Перес убивает попавшего под подозрение Санчо Пизарро. Потом подозрение падает и на Переса, начальник велит убить и его. Человек по имени Антонио Ламоса, чтобы показать свою верность, пьет кровь Переса, объявленного предателем. Агвирре приказывал убивать всех, на кого падала тень подозрения. За пять месяцев бесчинства он разорил четыре города и велел убить шестьдесят человек из своих испанцев. Среди них троих священников и пятерых женщин. Посланные на его усмирение солдаты окружили его, сторонники поразбежались. Увидев, что спасенья нет, он пронзил кинжалом собственную дочь. Его поймали и застрелили в упор. А его верного друга-кровопийцу вместе с несколькими товарищами повесили.

1595-1618. Новые походы сэра Уолтера Релея. Это фигура шекспировского масштаба, он совмещал в одном лице ученого, военачальника, придворную лису и авантюриста, он слепо верил в сказку об Эльдорадо. За свой счет снарядил корабли, затратив 40000 фунтов на бесплодные авантюры. В последнем походе его помощник сжег один испанский город, за что по повелению короля Якова I сэру Уолтеру 29 октября 1618 года отрубили голову.

Итак, сальдо — кровь, кровь и кровь.О, золото, — желтый шлак Земли…

Ряды фанатиков золотого демона мне следовало бы пополнить за счет мечтателей, воображавших, будто золото подчинится их приказу. Алхимики не бегали за золотом, они хотели заставить его прийти к ним добровольно. Однако мое золотое ревю слишком затянулось, пора его и закончить.

Вечная юность, искусственно продлеваемая жизнь — заманчивая мечта, что ледяные цветы на окне, замерзающие и вновь тающие в жаркой духоте рабочего кабинета. Фантом, как тень библейского "Исхода". Нельзя жить вечно, жизнь коротка. А если так, тратить ее надо с пользой.

"Суха теория, мой друг, но древо жизни пышно зеленеет."

Если бы Гете подозревал, как ужасно потомки затаскивают это сравнение Мефистофеля, может статься, он бы его не написал. И все же я употреблю его в стотысячный раз, чтобы нанизать на него еще нечто. Уж если древо жизни сделано из золота, стало быть из того же должно быть и семя этого древа. Венгерская поговорка зовет сей плод буквально денежным семенем, из которого, коль его посеять, произрастают разные прелести жизни.

ДЕНЕЖНОЕ СЕМЯ ПОСЕЯНО