Читаем История Египта c древнейших времен до персидского завоевания полностью

Подобно хронологии, также и наши сведения относительно древней истории Египта должны черпаться из памятников того времени. Но документальные данные, даже когда они пространны и полны, могут дать в лучшем случае только приблизительные основания для характеристики великих деяний и значительных эпох. В то время как материальное развитие страны нашло соответствующее выражение в выдающихся произведениях художников, ремесленников и строителей, внутренняя жизнь народа или даже чисто внешние события, имевшие преходящий интерес, могли быть записаны лишь случайно. Такие документы резко отличаются от тех материалов, которыми оперируют историки европейских народов, разумеется исключая тот случай, когда они имеют дело с древнейшими временами. Обширная переписка государственных людей, мемуары и дневники, государственные документы и отчеты – все такие материалы почти совершенно отсутствуют среди египетских памятников. Представим себе, что мы должны были бы написать историю Греции на основании небольшого числа сохранившихся греческих рукописей. Кроме того, в нашем распоряжении нет ни одной более или менее древней истории Египта, написанной египтянином. Компиляция наивных народных сказов, составленная Манефоном в III в. до н. э., едва ли заслуживает названия «истории». Древние летописцы, с которыми нам приходится иметь дело, не могли, конечно, подозревать, что будет важно узнать грядущим поколениям. Едва ли они существенным образом успели бы в этом, если бы даже составили полную хронику исторических событий. Отдельные летописные записи велись с древнейших времен, но все они погибли, за исключением двух отрывков – знаменитого теперь Палермского камня, на котором были некогда начертаны анналы древнейших династий, от начала до V династии, и некоторых выдержек из отчетов о походах Тутмоса III в Сирию. От других документов случайного характера сохранились лишь ничтожные фрагменты. При таких условиях мы, вероятно, никогда не будем в состоянии дать ничего, кроме наброска цивилизации Древнего и Среднего царств с едва намеченным ходом событий. Документы, относящиеся к эпохе империи, впервые приближаются качественно и количественно к тому минимуму, который считается современной историографией достаточным для того, чтобы дать более или менее исчерпывающее представление об истории народа. Тем не менее ряд важных вопросов остается по-прежнему без ответа, куда бы мы ни обратились. При всем том мы можем в общих чертах угадать и описать организацию управления, состав общества, важнейшие деяния императоров и до известной степени также и дух времени. Только иногда источники дают нам возможность восстановить подробности. Недостаток документов, так больно дающий себя чувствовать при исследовании древнейших периодов, также обрекает историка на множество гипотез и предположений, когда дело касается эпохи упадка и реставрации. Автор просит своих читателей винить скудость источников за ту сдержанность, с которой он излагал эти периоды.

Глава 3

Древнейший Египет

Теперь необитаемое и овеянное ветрами плоскогорье пустыни, через которое Нил проложил свое ложе, было некогда населено людьми. Обильные дожди, теперь уже неизвестные там, делали страну богатой и плодородной. Геологические изменения, вызвавшие почти полное прекращение дождей и лишившие страну растительности и плодородной почвы, вследствие чего она стала почти всюду необитаемой, произошли за много тысячелетий до начала египетской цивилизации, которой нам предстоит заняться. Доисторическая раса, населявшая плоскогорье до начала этих изменений, оставила после себя только большое число грубых кремневых орудий, ныне разбросанных по поверхности пустыни в тех местах, где песок сметен ветром. Эти люди эпохи палеолита были первыми жителями Египта, о которых нам что-нибудь известно. Их никоим образом нельзя связывать с исторической или доисторической цивилизацией Египта. Они принадлежат исключительно ведению геологов и антропологов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Крыма и Севастополя. От Потемкина до наших дней
История Крыма и Севастополя. От Потемкина до наших дней

Монументальный труд выдающегося британского военного историка — это портрет Севастополя в ракурсе истории войн на крымской земле. Начинаясь с самых истоков — с заселения этой территории в древности, со времен древнего Херсонеса и византийского Херсона, повествование охватывает период Крымского ханства, освещает Русско-турецкие войны 1686–1700, 1710–1711, 1735–1739, 1768–1774, 1787–1792, 1806–1812 и 1828–1829 гг. и отдельно фокусируется на присоединении Крыма к Российской империи в 1783 г., когда и был основан Севастополь и создан российский Черноморский флот. Подробно описаны бои и сражения Крымской войны 1853–1856 гг. с последующим восстановлением Севастополя, Русско-турецкая война 1878–1879 гг. и Русско-японская 1904–1905 гг., революции 1905 и 1917 гг., сражения Первой мировой и Гражданской войн, красный террор в Крыму в 1920–1921 гг. Перед нами живо предстает Крым в годы Великой Отечественной войны, в период холодной войны и в постсоветское время. Завершает рассказ непростая тема вхождения Крыма вместе с Севастополем в состав России 18 марта 2014 г. после соответствующего референдума.Подкрепленная множеством цитат из архивных источников, а также ссылками на исследования других авторов, книга снабжена также графическими иллюстрациями и фотографиями, таблицами и картами и, несомненно, представит интерес для каждого, кто увлечен историей войн и историей России.«История Севастополя — сложный и трогательный рассказ о войне и мире, об изменениях в промышленности и в общественной жизни, о разрушениях, революции и восстановлении… В богатом прошлом [этого города] явственно видны свидетельства патриотического и революционного духа. Севастополь на протяжении двух столетий вдохновлял свой гарнизон, флот и жителей — и продолжает вдохновлять до сих пор». (Мунго Мелвин)

Мунго Мелвин

Военная документалистика и аналитика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Деловое общение
Деловое общение

Изложение принципов делового общения базируется на объединении научной и практической проблематики таких дисциплин, как лингвистика, риторика, психология, этика, логика, менеджмент.Учит преодолевать барьеры в общении, искусно вести деловой разговор, переговоры, совещания, убеждать, не позволять собеседнику манипулировать собой, успешно выступать перед аудиторией.Адресовано студентам экономических специальностей, а также всем, чья профессиональная деятельность осуществляется в сфере коммуникации: менеджерам, маркетологам, специалистам в области рекламного дела и PR, бизнесменам. Может быть использовано как для аудиторных занятий, так и для самостоятельной работы.

Коллектив авторов , Денис Александрович Шевчук , Евгений Валерьевич Деревянкин

Деловая литература / Учебники и пособия ВУЗов / Психология / Учебники / Управление, подбор персонала / Учебная и научная литература / Образование и наука / Финансы и бизнес
Человек рождающий. История родильной культуры в России Нового времени
Человек рождающий. История родильной культуры в России Нового времени

На первый взгляд, акт рождения представляется одним из самых базовых и непреложных феноменов нашей жизни, но на самом деле его социальное и культурное бытование пребывает в процессе постоянной трансформации. С XVIII – до начала XX века акушерство и родильная культура в России прошли долгий путь. Как именно менялось женское репродуктивное поведение и окружающие его социальные условия? Какие исторические факторы влияли на развитие акушерства? Каким образом роды перешли из домашнего пространства в клиническое и когда зародились практики планирования семьи? Авторы монографии пытаются ответить на эти вопросы с помощью широкого круга источников. Обращаясь к историям болезней, учебникам и атласам по акушерству, отчетам медицинских учреждений, протоколам заседания благотворительных обществ, бракоразводным делам, дневниковым записям и письмам, они реконструируют развитие родильной культуры в России от Петра I до Октябрьской революции. Среди этих источников центральное место занимают письменные свидетельства, в которых сами женщины описывают и осмысляют родильный опыт. Наталья Мицюк, Наталья Пушкарева и Анна Белова – историки и антропологи, члены Российской ассоциации исследователей женской истории (РАИЖИ).

Наталья Александровна Мицюк , А. В. Белова , Наталья Львовна Пушкарёва , Наталья Львовна Пушкарева , Наталья Мицюк

История / Учебная и научная литература / Образование и наука