История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Рамсес со своей стороны также деятельно вербовал наемников. Начиная с отдаленнейших дней Древнего царства нубийские рекруты встречались в изобилии в египетских армиях; одно из их племен, маджа, снабдило полицейской охраной столицу Эхнатона и обычно несло подобную же службу и в других пунктах царства фараона. Среди войск, составлявших гарнизоны Сирии в дни Амарнских писем, за 60 лет до этого, мы находим «шерденов», или сардинцев, появляющихся здесь впервые в истории. Эти последние набирались теперь в армию Рамсеса в значительном количестве, так что они составили в ней заметный элемент. Как свидетельствуют анналы, Рамсес мобилизовал «свою пехоту, свои колесницы и шерденов». Царь заявляет, что он взял их в качестве пленников во время одной из своих побед, и потому, без сомнения, некоторые из них являлись остатками воровских шаек, захваченными в то время, когда они плыли, грабя берега Западной Дельты. Фараон должен был командовать армией не менее чем в 20 000 человек, хотя количество наемников нам неизвестно, так же как и то, какую часть его сил составляли, по сравнению с пехотой, колесницы. Он разделил эти войска на четыре отряда, называвшиеся каждый по имени одного из великих богов – Амона, Ра, Птаха и Сутеха (Сета), – и сам принял личное командование над отрядом Амона.

В конце апреля пятого года своего царствования (1288 г. до н. э.), с прекращением дождей в Сирии, Рамсес выступил из Джару во главе своих войск. Отряд Амона, в котором находился фараон, составлял авангард, а другие отряды – Ра, Птаха и Сутеха (Сета) – следовали за ним в перечисленном порядке. Какую дорогу через Палестину избрал Рамсес, теперь невозможно определить, но, когда египтяне достигли области Дивана, они шли по приморскому пути вдоль финикийского берега, который, как мы видели, был захвачен в кампанию предыдущего года. Здесь Рамсес основал в этот раз или раньше город, который носил его имя и, вероятно, предназначался в качестве базы для данной кампании. Его местоположение в точности неизвестно, но возможно, что он лежал у устья реки или же вблизи него, там, где стоит плита Рамсеса предыдущего года. Здесь он сформировал авангард из копейщиков и начальников своих войск и повернул внутрь страны, быть может, вверх по долине реки, хотя значительно менее крутая дорога отходила от моря южнее, вверх по Литании. Затем фараон перебросил свои силы в долину Оронта, и, продвинувшись вдоль этой реки на север, в последних числах мая он разбил лагерь, в ночь на 29-й день, считая со времени выступления из Джару, на крайних высотах между северными концами обоих Ливанских хребтов, откуда открывался вид на обширную равнину Оронта, где на расстоянии лишь одного дня пути находился Кадеш с его укреплениями, вероятно виднеющимися на северном горизонте.

На следующий день Рамсес снял лагерь рано утром и, став во главе отряда Амона, приказал остальным войскам следовать за собою вниз к переправе через Оронт в Шабтуне, позднее известной евреям под названием Рибле. Здесь река покидает обрывистую, напоминающую каньоны долину, по которой она до тех пор течет, благодаря чему делается возможной переправа на западный берег, на котором находился Кадеш, так что армия, приближающаяся к городу с юга, может пересечь значительную излучину реки. Достигнув переправы самое большое после трех часов пути, на самом же деле, вероятно, скорее, Рамсес приготовился к переправе. День за днем его военачальники доносили ему о невозможности найти малейший след врага, присоединяя к этому свое мнение, что последний находится еще далеко на севере. В это время появились два местных бедуина, утверждавшие, что они дезертировали из неприятельского войска и что хеттский царь отступил на север в область Алеппо, выше Тунипа. Вследствие неудачи его разведчиков в нахождении врага Рамсес легко поверил этой сказке, немедленно переправился через реку с отрядом Амона и быстро двинулся вперед, в то время как отряды Ра, Птаха и Сутеха, двигавшиеся в поименованном порядке, остались далеко позади. Желая достичь Кадеша и начать осаду в тот же день, фараон даже опередил отряд Амона и, не имея впереди себя авангарда, в сопровождении одних только дворцовых войск приблизился около полудня к Кадешу.