История фараонов. Правящие династии Раннего, Древнего и Среднего царств Египта. 3000–1800 гг. до нашей эры

Когда великий Небхапетра умер, он оставил своему преемнику объединенное государство, где все правительственные ведомства действовали без помех, а крупные знатные семьи на всей территории Обеих земель были преданы царю и довольны жизнью. Размеры и великолепие городов возросли, в столице – Фивах – уже было множество храмов и памятников, а люди могли жить в мире и покое. Новый фараон был уже четвертым, носившим имя Менту – хотеп. Он взял тронное имя Санхкара,

которое означало «Ожививший дух солнечного бога», а в качестве царя-Со-кола его звали

Санхтауиф,

«Ожививший Обе земли свои». Последним годом его правления, о котором у нас есть сведения, стал 8-й, и не похоже, будто он занимал трон намного дольше этого. Однако найдены несколько фрагментов, связанных с празднованием его юбилея. Поскольку царский юбилей в Древнем Египте обычно (если не всегда) отмечали на 30-м году после того, как фараона еще до своего вступления на престол провозглашали наследником, то Санхкара был объявлен таковым примерно в середине долгого правления своего отца. Свидетельства об этом юбилее профессор Питри обнаружил на вершине огромного холма к северо-востоку от входа в Долину царей. Здесь фараон приказал построить из камня и кирпича небольшой храм, где стоял каменный саркофаг. Возможно, как полагает профессор Питри, это было что-то вроде кенотафа, или гробницы для его духа. Вспомним, что Небхепетра построил на вершине горы в Гебелейне часовню, однако за этим исключением такого рода храмы или часовни на вершинах гор практически неизвестны в Египте. Такое сооружение, возведенное Санхкара, так сказать, прямо в облаках, уникально. Оно демонстрирует бытовавший у людей Юга примитивный и смелый обычай, который был совершенно чужд египтянам, какими мы знаем их в мирной нильской долине, где люди росли тучными и страдающими одышкой и смертельно ненавидели взбираться на горы.

В Абидосе были обнаружены остатки храма, построенного этим фараоном на месте разрушенной часовни Шестой династии. Обломки возведенного им храма найдены на Элефантине. В Арманте – родном городе его предков – фараон также построил храм. Один из известняковых блоков этого здания был украшен прекрасными рельефами, изображающими царя перед богиней Уаджет, а также исполняющим религиозный танец, возможно, перед богом плодородия Мином. В Карнаке Легрен обнаружил нижнюю часть коленопреклоненной статуи этого царя превосходного качества (хранится в Каирском музее, № 42006). Видерманн упоминает о статуе фараона, обнаруженной в Саккаре, однако, где она находится сейчас, установить не удалось. На скалах в Шатт-эль-Ригаль, где его отец велел изобразить себя с зависимым правителем Интефом, Санхкара представлен на троне, рядом с которым сидит его собака. Перед ним изображены два вельможи, одним из которых является наследный князь Джхути (Тот), возможно владыка Нубии. Они выражают фараону почтение, а двое помощников подносят ему газелей. В Каирском музее хранится алебастровая палетка с его именем, где царь назван «любимым Монту, богом Фив». Она была обнаружена в северной части фиванского некрополя и могла происходить из тайника, заложенного при основании некоего построенного здесь храма.

Эти разнообразные источники показывают, что фараон был активным в строительстве и управлении. Однако самая важная информация об этом обнаружена в надписи, высеченной на скалах Вади-Хаммамат – далеко в Восточной пустыне, на пути между Нилом и Красным морем. Здесь высокопоставленный чиновник по имени Хену оставил надпись, повествующую о том, как он пересек пустыню, двигаясь к Красному морю, и отправился в экспедицию в Пунт – страну богов, находящуюся далеко на юге на побережье Красного моря и знаменитую растущими там босвеллиями. Он также описывает, как на пути назад он остановился в Вади-Хаммамат, чтобы вырезать несколько блоков брекчии в знаменитых каменоломнях, располагавшихся здесь, для строительных проектов царя. Надпись датируется 8-м годом правления, 3-м днем 1-го месяца 3-го сезона, то есть тем временем года, которое соответствовало бы нашему сентябрю, когда жара начинает спадать.