История франков (Книги 1-5)

Тем более не свойственно было Григорию останавливать внимание на фактах социальной истории. Система администрации, патроната, сбора налогов существует для него как явление, не требующее подробного описания и глубокого осмысливания. Только из ряда вон выходящие случаи грабежа и поборов попадают в его историю: примеры насильственного захвата имущества или земли у противников (IV, 46; VI, 28; VII, 12, 13, 19; VIII, 30, 32), конфискация сокровищ, награбленных референдарием Марком, патрицием Муммолом, герцогом Гунтрамном Бозоном (VI, 28; VII, 40; IX, 10). Не замалчивает он при этом и поведения князей церкви, накапливающих богатства путем эксплуатации населения церковных земель, а подчас и прямого насилия и грабежа. "Вот наша казна обеднела, вот наши богатства перешли к церквам, правят одни епископы", - говорит у него злонравный Хильперик (VI, 46). Немалую, однако, ценность представляют собой главы "Истории", посвященные противоподатным бунтам: о том, как непривычные к налогам франки убили укрывшегося в церкви галло-римского налогового чиновника Парфения (III, 36); о народном бунте в Лиможе, вызванном введением новых тяжелых налогов королем Хильпериком, и о подавлении им этого бунта (V, 28); о мятеже рядовых воинов (minor populus) против епископа Эгидия и герцогов, приближенных короля Хильдеберта II (VI, 31); об изгнании королевских должностных лиц населением некоторых городов или об отказе принять их (VIII, 18; IV, 45; VII, 15). Эти рассказы свидетельствуют о том, что народные массы вели борьбу против своих угнетателей и местных властей, против усиления власти короля - этого шага, по выражению Ф. Энгельса, к созданию нового государства14формировавшегося в условиях синтеза романских и германских отношений.

Еще характернее свидетельства Григория об идейном брожении среди угнетенного народа, выражавшемся в проповеди "лжепророков" и "лжехристов" (IX, 6; X, 25), направленном против возрастающей власти официальной церкви и ее служителей. Условия для такого брожения были в то время благоприятны: раздел королевства и стремление каждого короля расширить свою долю за счет других привели к непрерывным междоусобицам, которые сопровождались сильным опустошением страны, ограблением не только враждебных областей, но и своих собственных, так как выступавшие в поход должны были кормиться и вооружаться за счет населения. К тому же частые неурожаи, засухи, пожары, эпидемии, притеснения и жестокость королевских должностных лиц, самих королей и даже духовенства и прочие бедствия, которые обрушивались на простой .мод, естественно, усугубляли бедственное положение народа и являлись причиной идейного брожения. В этих условиях "лжепророки" и "лжехристы", появлявшиеся повсюду в Галлии и собиравшие вокруг себя не только народ, но и клириков, выражали протест народа против усиления власти официальной церкви. И не случайно Григорий Турский был обеспокоен появлением этих "лжепророков" или, по его определению, "совратителей" народа, они привлекали его внимание и описывались им подробно и пристрастно. Католической церкви в это время приходилось преодолевать не только подобные проявления недовольства официальным католическим культом святых, но и бытовавшие пережитки прежних языческих верований (VII, 20; VIII, 15), которые сосуществовали еще долгoe время наряду с христианством15. Эти языческие верования проявлялись, по свидетельству Григория, то в поклонении языческим статуям в отдаленных местечках с галльским населением (VIII, 15), то в наблюдении за приметами по обычаю варваров (VII, 29), то в обращении некоторых знатных франков к гадалкам, чтобы предугадать свою судьбу. Так любознательность и зоркость Григория Турского и здесь позволяют ему уловить факты социального расслоения и идеологического протеста во франкском обществе.

"ИСТОРИЯ ФРАНКОВ" КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПАМЯТНИК

Труд Григория Турского - дитя своего времени, и в нем отразились характерные черты этой переходной эпохи. С одной стороны, в нем еще чувствуется влияние литературно-языковых традиций старого римского общества, а с другой - уже проявляются такие языковые элементы, которые в конечном счете легли в основу новых романских языков. "История франков" замечательный литературный памятник потому, что она написана не вычурным языком ритора, но просто, доходчиво, а порой и живописно. В ней много выпукло-зримых картин, сцен, полных драматизма.

Автор обнаруживает качество замечательного рассказчика. Все это придает повествованию большую убедительность. Благодаря образности живого изображения реальности столь, казалось бы, непритязательная летопись превращается в произведение, с беспощадной правдивостью рисующее жизнь людей того времени, особенно представителей высшего общества.