История Франции. От Карла Великого до Жанны д'Арк

В качестве заложника и гаранта того, что выкуп будет полностью уплачен, Иоанн оставил в Англии своего второго сына, Людовика Анжуйского. Этот смышленый мальчик совершил побег из Англии в 1362 году, и король Иоанн в рыцарском порыве объявил, что задета его честь, и добровольно вернулся в свою роскошную тюрьму в Англии, где ему было гораздо комфортнее, чем на троне. Он умер в Англии в 1364 году в возрасте сорока четырех лет скорее из-за обжорства, чем по какой-либо еще причине, после своего четырнадцатилетнего царствования, во время которого он показал себя человеком забывающим об обязанностях своего положения, о которых помнил любой король Франции до него.

За время своего короткого пребывания во Франции он причинил столько вреда, сколько не делал за все время своего правления.

В конце 1361 года, так и не придя к власти, умер Филипп, герцог Бургундский (внук Эда IV, который вместе с Робером Артуа приложил руку к началу гибельной Столетней войны). Карл Злой стал требовать себе его герцогство, но владение без наследников обычно передавалось короне, и король Иоанн поспешил сделать Бургундию частью королевского домена. Это было хорошее решение, потому что находившаяся во власти герцога центральная часть Франции была богатой и плодородной. Местные жители привыкли, что ими непосредственно правит коронованная особа, и не хотели быть похожими на погружающуюся в долги Аквитанию.

Король Иоанн, получив герцогство, сразу же передал его своему младшему сыну Филиппу Смелому, который единственный сражался вместе с королем в битве при Пуатье и потом провел часть времени заключения в Англии. В результате Бургундия вступила в эпоху культурного и военного подъема, тогда как остальная Франция была близка к смерти.

После кончины короля Иоанна дофин стал королем Карлом V Мудрым^[87]. Ему понадобилась вся его мудрость, и он сполна ее использовал. Он распрощался с рыцарством — оставил роскошные пиры и турниры, всю ту бесполезную мишуру, которая приводила только к голоду и смертям среди французских крестьян.

Фактически, по современным стандартам, Карл V куда более заслужил право называться «святым», чем его прапрапрадед Людовик IX. Карл был мягким, осторожным, целомудренным и преданным, так же как и Людовик. Он пытался уменьшить власть инквизиции и даже вмешивался в ее дела, предотвращая жестокости по отношению к евреям. Понимая свое положение, он был крайне осторожен с духовенством, чья поддержка была ему в тот момент была крайне необходима. Он добавил религиозности в ритуал коронации, самостоятельно помазал себя елеем, по легенде посланным Небесами во времена крещения Хлодвига, основавшего Франкское государство восемью веками ранее. Взамен он ожидал, что духовенство освободит его от греха нарушения присяги, которую он поклялся соблюдать в соответствии с договором в Бретиньи, той присяги, которую он теперь намеревался нарушить.

Как гласит его прозвище Мудрый, он интересовался наукой и покровительствовал философам и ученым. Он собрал более 900 книг (большей частью древних) и впоследствии создал первую королевскую библиотеку во Франции.

Особенно он покровительствовал Николаю Орезму^[88], церковнику из Руана. У него было несколько книг Аристотеля, переведенных Орезмом с латыни на французский, — это был вклад прекрасного математика в дело становления французского языка в качестве национального. Также Орезм писал книги по экономической теории, в которых призывал не сокращать чеканку монет, считая это лучшей дорогой к процветанию и свободной торговле. Карл V попытался придерживаться теорий Орезма и избегал уменьшения объемов чеканки монет, что было губительной привычкой его отца.

Но все, что он предпринимал, делалось под угрозой вторжения со стороны Англии. Ему требовалась сила. В дополнение к реорганизации финансовой системы королевства он заново отстроил флот Франции, восстановил и усилил армию, укрепил Париж (а также украсил общественные здания). Также он работал над снижением влияния Генеральных штатов; они бездействовали не потому, что не видели нужных среднему классу реформ, а потому, что видели в этих реформах источник спора, но, увлеченные процессом, не замечали внешней угрозы.

Самым главным из всего, что он сделал, было то, что король нашел инструмент противодействия английской непобедимости в виде Бертрана Дю Геклена^[89], дворянина из Бретони. Дю Геклен был воином с грубо высеченными чертами лица, диким, необразованным, но проницательным. Он проявил себя во время гражданской войны в Бретони, которая разгорелась между двумя претендентами на герцогский престол, и хорошо показал себя в войне против англичан, используя хорошие навыки и силу духа. Он был уже в среднем возрасте — Карлу исполнилось сорок лет, когда он пришел к власти.