История Франции. От Карла Великого до Жанны д'Арк

Ко всему прочему, англичане упустили свой шанс. Они не короновали Генриха в Реймсе, когда могли это сделать, а теперь было слишком поздно, поскольку Реймс больше не находился под контролем англичан. Коронация прошла в Париже, и для французов такая церемония ничего не значила. Зато был Карл VII, коронованный в Реймсе, и поэтому только его, как считалось, можно было считать королем в глазах Бога.

Наконец, англичане совершили ошибку, сделав из коронации чисто английское дело, сведя участие в нем французов к минимуму и не сделав его показным, не проведя закон о снижении налогов, не освободив в связи с коронацией заключенных или хотя бы не раздав милостыню. В результате коронация вызвала падение лояльности парижан к английской власти.

Провал попытки англичан полностью устранить последствия молниеносной карьеры Жанны д'Арк остро повлиял на мнение Филиппа Бургундского. Он находился достаточно близко, чтобы наблюдать эффект допроса и казни Жанны и коронации английского мальчика-короля. Он хорошо видел, что революция, которую вызвала к жизни Жанна, не претерпела изменений. Он видел, что, хотя Карл VII в отсутствии Жанны вновь вел себя пассивно около Луары, французские армии продолжали и развивали новое наступление.

Орлеанский Бастард, например, ни в коей мере не потерял способность бороться только потому, что Жанны больше с ними не было. В 1432 году он находился уже в предместьях Парижа, захватил Лажни, пятнадцатью милями восточнее его. Он был на подступах к Нормандии, также взяв Шартр, расположенный в пятидесяти милях к юго-западу от Парижа. И если теперь французы пробудились и больше не были парализованы боязнью англичан, стоило принять во внимание тот факт, что население Франции было приблизительно в семь раз больше, чем население Англии.

Филипп все это знал и решил, что поражение Англии в масштабной войне было неизбежно. Он предложил англичанам попытаться достигнуть взаимопонимания с французами и спасти то, что еще было можно спасти. Когда они отказались, все еще ослепленные Азенкуром, он был окончательно убежден, что у него нет другого выбора, кроме как пойти собственным путем. Он начал независимые переговоры с Карлом VII.

Эти переговоры тянулись на протяжении нескольких лет, так как цена Бургундии за мир была высока. В этот период времени англичане, возможно, могли бы вернуть себе преданность Филиппа небольшим количеством побед или уверенной демонстрацией силы, но и этого они предложить не могли. Ситуация в Англии быстро ухудшалась, переходя в гражданскую войну. Бедфорд лично, несмотря на неотложные дела во Франции, вынужден был спешить назад в Англию для установления перемирия между воюющими фракциями.

Тогда в 1434 году в Нормандии, в самом сердце английского влияния на континенте, вспыхнуло крупное восстание. Стало ясно, что сердца французов наполнились национальным самосознанием. Тот факт, что англичане подавили восстание, был менее важен, чем факт, что восстание вообще имело место.

Переговоры между Филиппом и Карлом вошли в заключительную фазу в Аррасе, городе на бургундской территории в ста милях к северу от Парижа. Английские представители прибыли, но не смогли принять условия, на которых настаивали обе французские фракции, и удалились в огорчении.

Герцог Бедфорд не увидел конца англо-бургундского союза — 15 сентября 1435 года он умер в возрасте сорока шести лет. Он был единственным английским полководцем, который поставил причину войны с Францией выше личных амбиций. С его смертью английские армии во Франции стали заложниками честолюбивых политических деятелей.

Спустя пять дней после его смерти, 20 сентября, Бургундия и Франция подписали в Аррасе мирный договор, и гражданская война, начавшаяся с убийства Людовика Орлеанского за четверть столетия до этого, завершилась. Это была та самая гражданская война, которая дала Генриху V и англичанам шанс; завершение гражданской войны окончательно похоронило любую возможность продолжения французских завоеваний.

В соответствии с договором в Аррасе Карл VII должен был пойти на большие уступки Филиппу. Во-первых, должен был признать Филиппа как независимого суверена, чтобы никакой французский король не имел права позднее лишить его или его потомков их титулов и земель; герцог Бургундский не должен был являться ничьим вассалом. Во-вторых, размеры бургундских владений были заметно увеличены, их границы расширены, чтобы включить в себя те районы, которые недавно были завоеваны. Бургундия тоже расширилась, чтобы принять укрепленные города на реке Сомме, что придвинуло ее границу на расстояние восьмидесяти миль к Парижу. Крепости Соммы, что и говорить, могли быть выкуплены Францией за большую сумму, но лишь теоретически. Филипп не имел намерения продавать их, если Франция превосходила силой так же, как и золотом. Наконец, Карл VII должен был принести извинения за убийство отца Филиппа, Иоанна Бесстрашного, и обещать наказать убийц.