История германского фашизма

Вскоре после опубликования чрезвычайного декрета о терроре пять национал-социалистов самым зверским образом убили в верхнесилезской деревне Потемпа рабочего Пьетжуха в его же квартире. Чрезвычайный суд в Бейтене присудил всех пятерых к смерти. Смертный приговор привел в неистовство штурмовиков, которое охватило и их верховного вождя. Гитлер обратился к осужденным убийцам в Потемпа со следующей телеграммой:

«Мои товарищи! Перед лицом этого невероятного кровавого приговора я чувствую себя связанным с вами безграничной верностью. С этого момента ваша свобода становится вопросом нашей чести. Борьба против правительства, при котором это было возможно, — наш долг».

Подумать только, убийцы из Потемпа вовсе не были честными парнями, которые в пылу борьбы переступили границы самообороны, по крайней мере один из них не действовал даже в состоянии аффекта, а совершенно хладнокровно и обдуманно подговорил других на убийство. С такими-то людьми национал-социалистский вождь чувствовал себя товарищем, связанным безграничной верностью.

Против двух людей — Папена и Гинденбурга — обратилась теперь ненависть Гитлера. Но не против генерала фон Шлейхера. В нем он все еще видел союзника, стремящегося установить с ним добрые отношения. Но глава государства и его доверенное лицо, который не хотел добровольно освободить пост канцлера, — оба они казались ему заговорщиками, которые хотели лишить его того, что уготовила ему судьба.

Ненависть к Папену после приговора в Бейтене нашла выход в неистовом послании к национал-социалистам, в котором Гитлер писал: «Немцы, всякий из вас, в ком еще живо чувство борьбы за честь и свободу народа, поймет, почему я отказался вступить в это правительство. Юстиция господина фон Папена в конце концов приговорит к смерти тысячи национал-социалистов. Неужели кто-нибудь мог рассчитывать на то, что я прикрою своим именем это пораженное слепотой, провоцирующее весь народ поведение? Эти господа ошибаются. Господин фон Папен, ваша кровавая «объективность» мне известна теперь! Я желаю победы национальной Германии и уничтожения ее марксистских разрушителей и губителей. Я не подхожу в палачи для борцов за национальную свободу германского народа… Пусть господин фон Папен назначает германские кровавые трибуналы для суда над нами! Опираясь на национальное восстание, мы справимся с этой системой и сумеем устранить марксизм, несмотря на все попытки его спасения».

Что за стиль по адресу доверенного лица президента! Неужели уважение к генерал-фельдмаршалу не в состоянии было заставить Гитлера понизить тон? Нет. В это время он произносил речи, в которых совершенно открыто говорил о том, что он еще достаточно молод, чтобы подождать до ближайших перевыборов президента. Перед лицом всей Германии он открыто занимался политическими расчетами по поводу близкой естественной смерти восьмидесятишестилетнего президента. Некоторые же из его друзей не хотели дожидаться даже естественного конца.

Борьба за отставку Гинденбурга

Вспомним теперь на мгновение об оскорбленном центре. Летом 1932 г. он был лишен возможности принять участие в борьбе за власть. После ухода Брюнинга центр был лишь партией, а партии в Германии ничего общего с властью не имеют. Центру пришлось даже быть свидетелем того, как в Пруссии были смещены его собственные министры, находившиеся в коалиционном правительстве Брауна. Правда, при частой смене счастья в политической игре можно было примириться с потерей одной из позиций, однако никак нельзя было примириться с существованием правительства Папена, которое представляло собой смертельную опасность для центра. Ибо с ростом авторитета Папена росла также опасность, что этот ренегат сумеет в один прекрасный день основать новую консервативную католическую партию, что могло подорвать дальнейшее существование центра. Вот почему Брюнинг вел главным образом борьбу против Папена, вел ее со всей страстью низвергнутого. Однако страстность его борьбы едва могла сравниться со страстностью национал-социалистов, вместе с которыми Брюнинг добивался падения Папена. Во время переговоров о коалиции в сентябре 1932 г. выплыло национал-социалистское предложение. Национал-социалисты хотели сместить президента парламентским постановлением, которое впоследствии должно было быть подтверждено народным голосованием. Партия Гитлера рассчитывала при этом на недовольство, которое царило среди левых, после того как Гинденбург так жестоко разочаровал своих избирателей и сместил Брюнинга, готового идти за ним в огонь и воду. Однако Брюнинг с полным основанием отказался поддержать эти авантюристские планы национал-социалистов. Не говоря уже о том, что нападение на героя мировой войны, избранного большинством народа, всегда было непопулярно, самый успех: в лучшем случае мог привести к замене Гинденбурга Гитлером, а этого Брюнинг никак не хотел допустить.

Драматический конец Рейхстага