История города Москвы

Въ Кремлѣ государь выстроилъ для двухъ своихъ сыновей внутри дворца съ набережной стороны на взрубѣ особыя хоромы и при нихъ каменный храмъ во имя Срѣтенія Господня (1561 г.). Потомъ надстроилъ надъ папертями Благовѣщенскаго собора 4 предѣла (1563–1564 гг.) и соорудилъ въ 1565 г. Посольскую полату возлѣ Ивановской колокольни. Не упоминаемъ о другихъ менѣе значительныхъ постройкахъ (Альбомъ видовъ No ХVII).

По смерти Грознаго, какъ всѣ скоро поняли и почувствовали, настало царствованіе Бориса Годунова подъ именемъ смиренно-убогаго царя Ѳедора Ив., которому поэтому и приписывались всѣ дѣла, совершонныя при его жизни. Годуновъ, всѣми правдами и неправдами расчищая и укрѣпляя себѣ путь къ царствованію, очень заботился о томъ, чтобы своими дѣяніями на пользу народа и государства привлечь на свою сторону и народное сочувствіе. Для достиженія этой цѣли виднѣе всего была особенная заботливость именно о добромъ устройствѣ города Москвы, о безопасности народнаго жилища и вообще о городскомъ благосостояніи народа.

И какъ бы ни было, упомянутая его заботливость о Москвѣ ознаменовалась такими сооруженіями, которыя послѣ сооруженій Ивана III и его сына Василія Ив. составляють новую эпоху въ исторіи городского строительства.

Патріархъ Іовъ въ житіи царя Ѳедора Ив., восхваляя со всѣхъ сторонъ выше мѣры управленіе Годунова и его самого, говоритъ между прочимъ: «Сей изрядный правитель Борисъ Ѳедоровичъ своимъ бодроопаснымъ правительствомъ и прилежнымъ попеченіемъ, по царскому изволенію, многіе грады каменные созда и въ нихъ привеликіе храмы, и словословіе Божіе возгради, и многія обители устрои-и самый царствующій богоспасаемый градъ Москву, яко нѣкую невѣсту, преизрядною лѣпотою украси, многія убо въ немъ прекрасныя церкви каменныя созда и великія полаты устрои, яко и зрѣніе ихъ великому удивленію достойно; и стѣны градныя окрестъ всея Москвы превеликія каменныя созда, и величества ради и красоты проименова его Царьградъ; внутрь же его и полаты купеческія созда во упокоеніе и снабденіе торжникомъ, и иное многое хваламъ достойно въ Русскомъ государствѣ устроилъ».

Народная молва, а гласъ народа-гласъ Божій, объясняла нѣкоторыя событія и подвиги Годунова его давнишнимъ хитростройнымь замысломъ достигнуть царскаго престола. Эту общенародную молву засвидѣтельствовалъ и современникъ Годунова, усердно восхвалявшій его благочестіе, Арсеній архіеп. Елассонскій. Въ самомъ дѣлѣ, почти все, что ни происходило въ это время, само собою какъ бы указывало на него какъ на виновника очень дальновидныхъ и очень хитрыхъ дѣлъ, приводившихъ мало-по-малу къ задуманной имъ злонамѣренной цѣли.

Чтобы отвлечь вниманіе народа отъ содѣваемыхъ злодѣяній, въ родѣ, напр., разгрома въ 1586 году знатныхъ боярскихъ родовъ и самого митрополита, за которыхъ стояли гости Московскіе и всѣ купецкіе люди, вся чернь Москвы, Годуновъ тотчасъ же, въ тоть же 1586 г., устрашивъ волненіе ссылками и казнями семи человѣкамъ гостей были усѣчены головы), онъ тотчасъ же начинаетъ сооружать «градъ каменный около большаго Посада», подлѣ, т.-е. по чертѣ Земляной осыпи, или земляного вала, какой существовалъ до того времени. Это былъ Бѣлый городъ, бѣлокаменный, получившій наименованіе Царевъ градъ. Его сооружали семь лѣтъ. Мастеръ былъ изъ Русскихъ людей Ѳедоръ Конь. Для купцовъ и Московской посадской черни это было великимъ благодѣяніемъ, почему ропотъ и неудовольствіе народа мало-по-малу умолкли. Сооруженіе каменныхъ стѣнъ почти на пять верстъ по окружности потребовало множество рабочихъ силъ при добычѣ камня, при его провозѣ къ городу, при употребленіи камня въ кладку и т. д., что, конечно, произвело въ народѣ, вмѣсто гнѣвнаго ропота и волненія, самое благопріятное впечатлѣніе, такъ какъ для всякаго являлся здѣсь постоянный хорошій заработокъ.

Потомъ въ 1591 г. совершилось убіеніе царевича Дмитрія 15 мая, а въ субботу Пятидесятницы, 6 іюня, начались страшные пожары въ Занеглименьѣ, гдѣ находились боярскіе и дворянскіе дворы, и на Покровкѣ, гдѣ проживали богатые торговые люди. Вслѣдъ затѣмъ іюля 2–4 подъ Москвою внезапно появились полчища Крымскаго Хана, быстро наскоро прибѣжавшаго къ Москвѣ.

Одинъ хронографъ (Сергѣя Кубасова) прямо говоритъ, что народъ Московскій съ ужасомъ услыхалъ объ убіеніи царевича и возмутился.

«Той же Борисъ, видя народъ возмущенъ о царевичевѣ убіеніи, посылаетъ совѣтники своя, повелѣ имъ многія славныя домы въ царствующемъ градѣ запалити, дабы люди о своихъ напастяхъ попеченіе имѣли и тако симъ ухищреніемъ преста міромъ волненіе о царевичевѣ убіеніи, и ничто же ино помышляюще людіе, токмо о домашнихъ находящихъ на ны скорбѣхъ».