История и антиистория. Критика «новой хронологии» академика А.Т. Фоменко

Первым ходом комбинации становится доказательство того, что координаты звезд в каталоге Птолемея соответствуют их положению не во II в. н.э., как можно было бы ожидать, а, в лучшем случае, в VII. Далее следует уточнение датировки по астрономическим событиям, которые описывают положение планет; оно дает еще более позднюю дату - 1009 год н.э. Третьим ходом автор переносит составление каталога на XIV век, поскольку это следует из анализа затмений Луны, описанных у Птолемея. И наконец, последнее - установление подлинного имени правителя, при котором Птолемей и составил свой "Альмагест", делает астронома старшим современником Галилео Галилея.

Что дает А.Т. Фоменко эта комбинация? Анализ "Альмагеста" позволяет получить, по его мнению, единственно возможную объективную - математическую и астрономическую - датировку текста. Связь труда Птолемея с античной и средневековой культурой привязывает всю культуру к той дате, которую академик определил как минимально возможную для "Альмагеста". Из-за того, что этой датой оказывается XIV век, у А.Т. Фоменко-историка оказываются развязанными руки для любой датировки и толкования любых сведений, извлекаемых из исторических источников.

Читателю, который понаслышке знает о творчестве А.Т. Фоменко, следует объяснить суть новаций, которые предлагает математик для истории. Если следовать А.Т. Фоменко, существует три способа измерения времени и, соответственно, три времени. Время истинное существует помимо человеческого сознания, в нем реализуются законы материального мира, к примеру, законы небесной механики. Время историческое, которое течет, по общему мнению, синхронно со временем истинным , истинным, судя по работам исследователя, не является. Чтобы установить соответствие первого и второго, нужно ввести еще одного измерение времени - параллельное или, скажем, "время Фоменко". Необходимость его введения следует из открытий ученого. По различным его расчетам, исторические даты античности и средневековья отличаются от истинных в большую сторону. Если бы все было на поверхности, можно было бы сказать, что исторический год просто короче истинного. Однако, даже элементарные знания генеалогии подсказывают ученому, что при таком толковании пришлось бы предусмотреть, что короли и им подобные начинали плодиться с восьми, а в среднем - с двенадцати лет, причем, в истинном времени. Этого принять, естественно, было нельзя, однако множество династий Европы и их смена давали пищу для размышлений, которой не могла дать, скажем, история Японии, где вторую тысячу лет правит одна династия. В результате небеспристрастных вычислений был найден ряд параллелей в истории, которые позволили отождествить, в частности, множество деятелей античной и библейской истории с деятелями средневековья. (Справедливости ради надо сказать, что параллелизм не был открытием А.Т. Фоменко - уже один из родоначальников истории - Плутарх составил "Сравнительные жизнеописания знаменитых греков и римлян", по принципу которых, например, во Франции вплоть до XVIII века составлялись параллельные жизнеописания - Plutarque francaise). Параллелизм должен был охватывать целые пласты исторических источников, чтобы в восемь веков истинного времени поместилось минимум три тысячелетия исторического. А.Т. Фоменко выделяет четыре основных слоя исторического времени, которые перекрывают друг друга на интервале истинного времени 900-1600 гг. Эти слои описаны в разных источниках, однако, большинство рукописей стало известно, по мнению А.Т. Фоменко, подозрительно одновременно - в эпоху Возрождения и поэтому, наверняка, является и продуктом этой эпохи.

Отношение к историческим источникам является, замечу, следствием астрономических и статистических изысканий ученого. Оно, однако, лишает историка, для которого древний свиток всегда был ultima ratio, всякой возможности спора на привычном для его науки уровне. Ему остается лишь принять систему ценностей математика и постараться понять, что стало почвой, что послужило отправной точкой и что питает мысль школы А.Т. Фоменко.

* * *

Важным показателем развития науки является появление новых объяснений давно известным фактам. У древних греков Гелиос запрягал в колесницу своих коней, а Афродита - голубей, и по небу катились Солнце и Венера. С высоты своей теории Птолемей показал, как эти светила движутся - уже по геоцентрическим орбитам и эпициклам. Христианство с его догматами и Птолемей, объяснявший, как устроено небо, надолго обеспечили астрономическими знаниями Европу. Сомнения в незыблемости сотворенного Господом неба и в справедливости объяснений Птолемея рассеивала наиболее просвещенная и начитанная часть средневекового общества - монахи-доминиканцы, с начала ХIII века по совместительству трудившиеся в Святой Инквизиции. Лишь Реформация освободила астрономию от опеки религии, и экспериментальные наблюдения стали постепенно обрастать современным математическим аппаратом, который позволил, к примеру, на возмущениях движения Урана обнаружить неизвестные древним планеты - Нептун и Плутон.