История крови. От первобытных ритуалов к научным открытиям

Незнание стало причиной паники в первые годы эпидемии СПИДа. Обвинители указывали пальцем на службы переливания крови, которые давали ничего не подозревающим пациентам смертельный вирус. Несколько врачей были приговорены к многолетнему тюремному заключению за грубую небрежность, погоню за прибылью и отсутствие деонтологии. Они не проводили должного скрининга запасов крови и продолжали использовать доноров с высоким риском, даже когда стало известно, что существует риск передачи смертельного вируса. Самым известным среди них станет, несомненно, парижский врач Мишель Гарретт, который — по чисто экономическим соображениям — сознательно продолжал продавать свои загрязненные запасы концентратов плазмы больным гемофилией. Хотя уже на тот момент имелись более безопасные пастеризованные, но более дорогие препараты. В 1992 году он был заключен в тюрьму на четыре года и оштрафован на 500 тысяч французских франков. Политики, которые закрывали глаза на эту торговлю, погрязли в скандалах.

Теперь благодаря нынешнему строгому скринингу доноров вероятность заражения СПИДом после переливания составляет в среднем 1 случай на 3 миллиона переливаний. К сожалению, риск не может быть сведен к нулю, потому что вирус имеет так называемый период окна. Несмотря на то что в настоящее время используется технология ДНК, включая известные тесты NAT (амплификация нуклеиновых кислот), этот тест все еще не дает 100 %-ной гарантии.

Но есть и один положительный аспект в этой трагедии: переливание крови и ее продуктов вновь считается медицинским вмешательством, а не рутинной работой. И такой рискованный бизнес теперь подчиняется здоровому принципу предосторожности. Это означает, что все риски, пусть и небольшие, должны быть исключены. От доноров, которые несут потенциальный риск из-за их образа жизни, следует строго отказываться даже в периоды острой нехватки крови. В некоторых странах, таких как Бельгия и Нидерланды, это означает, что мужчины-геи не должны сдавать кровь. Исключение составляет отсутствие сексуальных контактов за последние 12 месяцев. Другие страны в этом плане более гибкие. В Италии, например, мужчинам-геям разрешается сдавать кровь, если они не ведут так называемый рискованный образ жизни (не спят с несколькими партнерами). По этому поводу проходит много бурных дискуссий.

Но ВИЧ — не единственная забота. Наша кровь и, следовательно, кровоснабжение остаются уязвимыми для других вирусов, которые — как вирус ВИЧ — в период окна могут быть незаметными. Довольно часто речь идет об экзотических агентах, которые всплывают с растущими миграционными потоками, путешественниками по миру или грузом 747. Вирус Западного Нила служит хорошим примером.

Первоначально вирус Западного Нила был известен только на Ближнем Востоке как причина менингита, передаваемого комарами, пока вирус не появился в Нью-Йорке в 1999 году, где привел к незначительной эпидемии среди пятидесяти пациентов. К счастью, большинство из них выздоровели, но, по оценкам, в последующие два-три года было заражено не менее 10 тысяч человек. Многие люди заразились этим вирусом, но не имели никаких симптомов, что, конечно, увеличило вероятность передачи инфекции через донорскую кровь. К счастью, скрининг-тест был разработан довольно быстро, так что эпидемия внезапно завершилась, но из принципов предосторожности донорам, которые долгое время находились в Нью-Йорке, Бельгии и Нидерландах, было отказано в возможности сдать кровь.

В наши дни службы переливания тестируют кровь как минимум на пятнадцать различных потенциально переносимых агентов.

То же самое произошло с потенциальными донорами, которые провели более шести месяцев в Великобритании в период с 1980 по 1996 год, что было связано с так называемым коровьим бешенством. Это вариант болезни Крейтцфельдта — Якоба[110], и он вызван не классическим вирусом, бактерией или паразитом, а каким-то специфически свернутым белком, прионом, который попадает в кровь человека через пищевую цепь.

Овцы продемонстрировали быстрое и фатальное развитие дегенерации мозга, известное как скрепи[111] (лейкоэнцефалопатии[112]). Однако овечьи субпродукты, особенно в Великобритании, в дальнейшем использовались в пищевой цепи в качестве корма для крупного рогатого скота, у которого часто развивались синдромы сумасшествия с нарушениями координации, падениями, дезориентацией и так далее.

Проблема заключалась в том, что у людей бессимптомный период между употреблением зараженного прионами мяса (которые в основном локализуются в тканях, близких к костным и нервным окончаниям) и развитием нервного расстройства составлял от восьми до двенадцати лет… К одному из чудес современной эпидемиологии можно отнести возможность отследить четыре британских случая передачи болезни Крейтцфельдта — Якоба через переливание крови пяти-восьмилетней давности от зараженного донора, который уже умер от той же болезни.