История моей страны. Восемь удивительных рассказов о политике реформ и открытости

Красота приносит людям радость, особенно когда смотришь на горные пики, утопающие в изумрудном бамбуке. Зеленый лес похож на роскошную ограду, заботливо и надежно заключившую деревню Юй в свои объятия. Приковывают к себе восторженные взоры путников чистые воды источников, струящиеся между мерцающими отвесными скалами. Они подобны серебряным поясам, обхватившим зеленые деревья и изумрудный бамбук. Повсюду в деревне растут большие и маленькие деревья гингко. Даже те из них, что прожили долгую, полную превратностей жизнь, продолжают выпускать новые ветви и радовать своей зеленью. Они, словно преданные стражи-охранители, оберегают горное селение днем и ночью.

Главная дорога широка и чиста, словно на ней никогда не бывает разнесенного ветром мусора. Дорожное покрытие настолько ровное, что кажется туго натянутой полосой нежной бархатной ткани. Ступив на него, я даже почувствовал желание закружиться в танце. С одной стороны дороги раскинулись богатые разноцветные пашни и слились воедино огороды и цветники. Золотисто-желтые цветы рапса увлекают тебя и словно перемещают в чудесное пространство. Молодой бамбук возле домов будто соревнуется с гостями в высоте — это ощущение буквально приводит в восторг. Сама деревня выглядит опрятно и привлекательно, в ней прослеживается стиль традиционных построек. Каждый переулок укромен и полон своеобразного колорита, а каждая проезжающая мимо ручная тележка похожа на идущую плавной походкой молодую женщину и пробуждает самые романтические фантазии. По краям дороги и у ворот во дворы домов покачиваются неизвестные яркие цветы, словно машут в знак приветствия. Теплое и легкое изящество покоряет и растапливает сердце, исподволь заручается всеобщей симпатией…

Запомнились несколько живых, содержательных и трогательных образов деревни Юй. Здесь не увидеть бесцельно слоняющихся молодых людей; возможно, местные юные жители сейчас там, где слышен смех крестьянского веселья, или перед компьютерами маленького дома творчества, или на проселочной дороге в бамбуковой роще с горными ручьями. Одетые в яркую красивую одежду, дети похожи на стайки птенцов, только-только покинувших свои гнезда, и радостное пение сопровождает их по дороге в школу и домой. Старики встречаются часто — это характерная черта деревни Юй. Они стоят по двое-трое и весело болтают, бродят по деревне или собираются вместе, чтобы попеть песни, абсолютно не стесняясь представить публике свои «коронные номера». Люди с повязками на рукавах и бамбуковыми корзинками на плечах похожи на хорошо тренированных народных полицейских или сотрудников муниципального управления — они строго следят, чтобы никто не мусорил и не вел себя неподобающе; их улыбки такие же теплые, как и солнечный свет. Они всегда при деле.

Красота деревни Юй — это и красота «персиковых источников вне пределов людского мира»[6]

из стихов Тао Юаньмина[7], и идеальное сочетание современной культуры с природностью новозеландского Хоббитона[8]

. Попав сюда однажды, ты уже не хочешь уходить, и в сердце навсегда остается «картинка деревни Юй», время от времени всплывающая в памяти и будоражащая чувства.

Это современная деревня Юй.

До марта 2005 года она представляла собой не просто некрасивое, а одно из худших горных селений в стране. Его главной бедой была отнюдь не бедность, а сильнейшее загрязнение окружающей среды. В те времена у местных жителей в ходу была присказка: «Деревня Юй, деревня Юй, страдала при жизни и умерла без достоинства».

Жители деревни вспоминают, что тогда они жили в горах и кормились их дарами. Обычным делом была смерть на горных разработках и от камнепадов. Это была жизнь среди пыли и дыма, застилающих небо; выходя из дома, они задыхались и прикрывались махровым полотенцем, респираторы были бесполезны. В домах устанавливали оконные рамы с несколькими рядами стекол, но подметать полы и протирать столы нужно было по два-три раза в день.

Слова деревенских жителей напомнили мне о городском смоге, когда невозможно вдохнуть свежего воздуха, — сейчас многие постоянно живут в таких условиях. Казалось, ты ведь в городе — живи и радуйся. Ан нет! Это всё равно что держать обеими руками золотой слиток, нести пиалу с деликатесами, но при этом ждать, что вот-вот умрешь.