История моей страны. Восемь удивительных рассказов о политике реформ и открытости

Заныло сердце Цинь Вэньцая, но неожиданно у него возникла и постепенно окрепла мысль: «А ведь мы наконец-то вышли и взглянули на внешний мир!»

— Берегись! — внезапно раздался крик в темноте. Из-за сильного порыва ветра на буровой раздался ужасающий свист.

— Быстро в помещение! — Команда прозвучала из громкоговорителя. Китайских делегатов быстро отвели в тихую и теплую каюту. Когда Цинь Вэньцай посмотрел на океан через иллюминатор, он увидел лишь огромные волны, вздымающиеся к небесам…

— Довольно пугающе! Похоже, мы не сможем встретиться сегодня вечером с главой делегации Сунем и его сопровождающими! — обеспокоенно сказал кто-то Цинь Вэньцаю.

— Приносим глубочайшие извинения! Мы не ожидали, что погода так быстро изменится! — Американцы чувствовали себя виноватыми.

Цинь Вэньцай несколько раз повторил:

— Ничего страшного.

Он понял, что появляется редкая возможность побыть подольше здесь, на чужой платформе, и хотел извлечь из этого максимум пользы.

— Разве заместитель председателя Ли Сяньнянь не разрешил нам выехать за границу, чтобы узнать как можно больше? Раз уж мы здесь, так давайте устраиваться[51], — обратился к товарищам Цинь Вэньцай.

— А мы с вами пойдем поговорим с капитаном, — повернулся он к переводчику Цзян Шуньюаню, и они пошли в столовую.

— Добро пожаловать! — обрадовался капитан, увидев китайских друзей, желающих с ним пообщаться. Он был удивлен, что Цинь Вэньцай смог быстро адаптироваться к ситуации. — Все ваши коллеги в каютах, а вы единственный, кто на ногах, — это удивительно!

Переводчик рассказал капитану, что Цинь Вэньцай — известный высокопоставленный руководитель в нефтяной системе Китая, а также эксперт в области пожаротушения на буровых скважинах, участвовавший в морских спасательных операциях. Капитан в восхищении поднял большой палец вверх.

Цинь Вэньцай махнул рукой и скромно сказал:

— Работа, связанная с шельфовой нефтью Китая, находится на начальной стадии, и нам нужно многому учиться у вас.

— Морская разведка и поиск нефти с точки зрения инженерной геологии не сильно отличаются от наземной, а вот само бурение намного сложнее! Видите ли, когда поднимается сильный шторм, то буровая платформа становится похожа на корзину, плавающую в море, и нельзя предугадать, будет она опрокинута и разрушена или нет… — Капитан был намного моложе Цинь Вэньцая, но глубокие морщины на его лице и уверенный тон говорили о том, что он мастер своего дела, много лет имеющий дело с морскими волнами в Мексиканском заливе.

— Если начнется шторм и случится авария на платформе, что вы будете делать? — Цинь Вэньцай хотел понять, как американцы в этом случае организуют спасение людей, обеспечивают сохранность скважины и оборудования и удерживают на месте буровую платформу.

Капитан пожал плечами и развел руками:

— Всё просто! Здесь нет такой проблемы. Если начнется сильный ветер, который может вызвать проблемы на буровой, мы остановим работу и эвакуируем людей!

— Эвакуируете людей? — переспросил Цинь Вэньцай. В его голове внезапно промелькнула мысль о государственной собственности. Хотя… имущество принадлежит капиталистам, которые не могут не дорожить буровой платформой стоимостью в сто-двести миллионов!

— Тогда… Как насчет скважины? — он не сводил взгляда с капитана.

— Судно? Будем полагаться на судьбу! — спокойно ответил капитан, как будто платформа со скважиной не имела к нему никакого отношения.

— Все нефтяные компании США и стран Запада созданы в рамках акционерной системы, и их оборудование застраховано. Если платформа со скважиной затонет, их убытки полностью возьмет на себя страховая компания, и владельцам не придется ни о чем беспокоиться, — объяснил переводчик Цинь Вэньцаю.

Вот оно что! Но… Но мы всё время действуем по правилу: «Люди на месте, оборудование на месте!» Поэтому в случае непреодолимого стихийного бедствия людей обычно не спасали, не говоря уже об оборудовании, — все вместе отдавали богу душу… Разница между китайской и западной системами ведения хозяйства и концепциями управления поистине огромна!

Когда я брал интервью у Цинь Вэньцая, он, пожилой начальник управления, не раз повторял фразу: «Человек превыше всего!»

— Раньше мы никогда не придерживались этой идеи, а после того ночного разговора с капитаном западной нефтяной компании в моей голове глубоко засела мысль о том, что если мы хотим заниматься нефтью, особенно шельфовой, нужно твердо придерживаться этого подхода, — вздыхал от избытка чувств Цинь Вэньцай. — В этом мудрость и правильность современной концепции управления государством ЦК КПК. Человек превыше всего!