История моей страны. Восемь удивительных рассказов о политике реформ и открытости

В прежние времена вокруг города Иу, расположенного в центре провинции Чжэцзян, были лишь бедные ресурсами горы и бездорожье. Здесь не задерживались надолго богатые торговцы, но зато оседали пониженные в должности чиновники, а в периоды военных смут — разбитые в боях военачальники и раненые солдаты. Это было место, где много людей проживало на малопригодной для хозяйства земле.

Доведенный до крайности думает о переменах — у кого-то однажды появилась идея изготавливать сахар из местного тростника для обмена на что-то полезное. Это мог быть товар для перепродажи либо продукт, из которого можно было приготовить ценные удобрения.

Согласно «Описанию уезда Иу» в период Цяньлун династии Цин здесь жили крестьяне, которые ежегодно в перерывах между сезонными полевыми работами, зимой и весной, носили на коромысле вязанки с товаром, привлекая к себе внимание погремушками-барабанчиками. Они варили сахар — это мог быть красный кусковой или имбирный в виде гранул. Торговцы ходили по окрестным деревням и меняли сладкий товар на перья, шерсть, кости птицы и домашнего скота, старую одежду, поношенную обувь и другие вещи. Доход от такой деятельности был ничтожным.

В периоды Сяньфэн и Тунчжи династии Цин в ассортименте торговцев появились мелкие товары для женщин: иголки и нитки, румяна и пудра, сетки для волос, деревянные гребешки и другие. Перед войной с японскими захватчиками количество людей, занятых обменом, в уезде увеличилось до десятков тысяч. Тогда и появилось это название — «стучащая сахарная гильдия».

Первое, о чем я мечтал по приезде в Иу, — увидеть представителей «стучащей сахарной гильдии», которых 20–30 лет назад я часто наблюдал на окраине своей деревни, и услышать звуки погремушек-барабанчиков. Однако мне это не удалось даже после многих дней поисков. Я даже предложил местным властям воскресить традиционную погремушку-барабанчик. Жители Иу в ответ только рассмеялись: «Где сейчас ее найти?! Мы устанавливаем лотки, открываем лавки, у кого-то есть даже своя фабрика — кто сегодня будет этим заниматься?!» Я бы мог и сам догадаться о таком положении вещей.

Приезд в Иу воскресил у меня в памяти давно забытые воспоминания детства — вдруг захотелось попробовать настоящий сахар Иу, которого я не видел уже несколько десятилетий. Когда я сказал об этом кому-то из жителей Иу, в ответ снова засмеялись, ответив, что могут принести много конфет. Не было никого, кто вытащил бы кусочек сахара, подобный тому, что когда-то обменивали на куриные перья. С другой стороны, было радостно сознавать, что сегодня каждая семья, десятилетия назад занимавшаяся подобным обменом, стала обеспеченной, и в каждом дворе были заметны признаки «среднезажиточности».

У меня было еще одно намерение — посетить поселок Няньсаньли, который известен как колыбель рынка мелких товаров.

Поселок Няньсаньли[87] хорошо известен в окрестностях Иу. Он был назван так из-за своей равной удаленности (23 ли) от пяти окружавших его поселений. Вид родины погремушки-барабанчика, представшей перед моими глазами, сильно отличался от того образа маленькой деревеньки, которую я нарисовал в своем воображении. Первое, что обращает на себя внимание, — это широкая магистраль, рассекающая поселок и уходящая на километры вдаль. Взгляд цепляется и за одинаковые новенькие здания высотой в четыре-пять этажей, стоящие по обеим сторонам магистрали.

— И дорожное покрытие, и многоэтажные дома — всё построили крестьяне за свой счет, — сказали мне не без гордости. — И это всё благодаря политике реформ и открытости.

Принимающие меня руководители поселка были очень скромны, и только во время обеда я узнал подробности, подтверждающие истинность этих слов.

Из пяти кадровых работников, деливших со мной трапезу, трое были выходцами из «стучащей сахарной гильдии». Мои собеседники рассказали, что в поселке почти каждое домашнее хозяйство использовало погремушки-барабанчики, история которых тянулась из глубины веков. В Няньсаньли была улочка, длиной не более двухсот метров, которая стала единственным местом, откуда не гоняли продавцов сахара, и которая позже превратилась в «начальную станцию» большого рынка мелких товаров Иу.

— Эта старая улица существует до сих пор?

— Да, ее сохранили.

То была хорошая новость, и я попросил проводить меня туда.

Увиденная мной улочка была такой же, как и множество других улиц поселков правобережья Янцзы, знакомых мне с детства. Ее ширина — всего в два коромысла, дорога имеет неровное покрытие из щебня, а по обеим сторонам стоят домики, фасады которых остались такими же, как и много лет назад: мелочная лавка, крохотная лапшичная, цирюльня. Но, похоже, в этом уличном пейзаже в настоящее время уже не будет места толпам клиентов.

Ло Юхуа — заместитель главы поселка Няньсаньли. Я не планировал брать у него интервью, но когда он заговорил, стало понятно, что беседа всё-таки состоится…