История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

Весь сентябрь мы провели дома в Таскамбии и были очень счастливы. Наш тихий домик в горах казался особенно приятным после волнений и усталости Всемирной выставки. Красота и уединенность холмов казалась нам более привлекательной, чем когда-либо.

А теперь мы снова в Холтоне, Пенсильвания, где я всю зиму буду заниматься с преподавателем с помощью моей дорогой учительницы. Я буду изучать латынь, литературу и арифметику. Мне очень нравятся мои уроки и мне приятно узнавать что-то новое! Я понимаю, как мало знаю, но это меня не расстраивает, так как Бог подарил мне вечность, чтобы узнать больше. Сейчас я изучаю поэзию Лонгфелло. Многие стихотворения я уже знала наизусть, потому что полюбила их задолго до того, как стала отличать синекдоху от метафоры. Я раньше писала, что не слишком люблю арифметику, но теперь я свое мнение изменила. Я поняла, что это полезная наука, хотя, признаюсь, она не кажется мне такой же увлекательной, как красивое стихотворение или великолепный рассказ. Но, Боже, как же летит время! У меня осталось всего несколько мгновений, чтобы ответить на ваши вопросы о «Публичной библиотеке Хелен Келлер».

1. Я полагаю, что в Таскамбии проживает около 3000 человек.

2. В настоящее время в городе нет библиотеки. Поэтому я решила ее создать. Моя матушка и несколько ее знакомых дам сказали, что помогут мне, и организовали клуб, чтобы сделать общедоступную публичную библиотеку в Таскамбии. У них сейчас в наличии около 100 книг и примерно 55 долларов, кроме того, один добрый джентльмен выделил нам землю для постройки здания библиотеки. А пока клуб арендовал небольшую комнатку в центре города, и все могут свободно брать и читать книги, которые уже есть.

3. Я не рассказывала все своим друзьям из Бостона об этой библиотеке. Мне не хочется доставлять им новые хлопоты, ведь я продолжаю собирать деньги для бедного Томми, потому что гораздо важнее, чтобы он получил образование, а не то, чтобы у моих соседей были книжки для чтения.

4. Я не знаю, какие именно книжки у нас имеются, но думаю, что это весьма разношерстное (по-моему, это так называется) собрание.

P. S. Моя учительница считает, что будет более по-деловому сообщить, что список жертвователей будет сохранен и опубликован в газете моего отца «Северный каролинец».

Х. К.

Кэролайн Дерби

Холтон, 28 декабря 1893 г.

Пожалуйста, поблагодарите от меня дорогую мисс Дерби за чудесный щит, который она мне прислала. Это прекрасный сувенир, который я сохраню на память о Колумбе и Белом Городе ярмарки. Правда, я не могу догадаться, о каких моих открытиях она пишет. Все мы в каком-то смысле первооткрыватели, потому что рождаемся невежественными, ничего ни о чем не зная, но едва ли она имела это в виду. Попросите ее объяснить, почему я открыватель…

Кейт Адамс Келлер

Нью-Йорк, 31 марта 1895 г.

Мы с учительницей провели чудесный день у мистера Хаттона! Там мы встретились с мистером Хауэллсом и мистером Клеменсом! Я слышала о них, но никогда не думала, что мне доведется с ними встретиться и пообщаться. Я до конца не осознаю, как же мне повезло! Удивительно, что маленькая четырнадцатилетняя девочка общалась с такими известными людьми. Я осознаю, что я очень счастливый ребенок, и испытываю благодарность за бесчисленные привилегии, которыми я могу наслаждаться. Оба выдающихся писателя отнеслись ко мне с дружеской теплотой, и я не могу сказать, кто из них понравился мне больше. Мистер Клеменс рассказал множество забавных историй и заставил нас смеяться до слез. Я жалею, что тебе не удалось с ним встретиться! Он рассказал нам, что через несколько дней уезжает в Европу, чтобы привезти назад в Америку жену и дочь Джанну. Джанна учится в Париже и за три с половиной года выучила столько, что скоро будет знать больше его. По-моему, мистеру Клеменсу очень подходит литературный псевдоним Марк Твен, потому что звучит причудливо и соответствует его забавным историям. В то же время связанный с речным судоходством смысл псевдонима наводит на мысль о глубине и красоте его сочинений. И еще мне кажется, что он очень красивый… Мисс Салливан сказала, что он похож на кого-то вроде Парадевского (не знаю, правильно ли пишу это имя).

Мистер Хауэллс рассказал мне немного о Венеции – одном из самых любимых его городов, и очень нежно отзывался о своей маленькой дочке Уинифред, которая теперь у Бога. У него есть еще другая дочка, Милдред, которая знакома с Кэрри.

На память о нашем чудесном визите мистер Хаттон подарил мне славную стеклянную фигурку в форме чертополоха, которая принадлежала его дорогой матушке…

Упоминающийся выше Парадевский, вероятнее всего, пианист-виртуоз Игнаций Падеревский.

Кэролайн Дерби

Нью-Йорк, 29 декабря 1895 г.