История монгольских завоеваний. Великая империя кочевников от основания до упадка

Быстрота, с которой тюрки заняли место жужан, может отчасти объясняться предрассудками кочевников, свято веровавших в то, что военная победа – знак божественного одобрения и следует немедленно покоряться тому, кто пользуется благосклонностью богов. Новость о тюркских успехах разлетелась по всей Азии. Друзья, союзники и рабы жужан разбежались, и остатки конфедерации ушли на запад за Урал в Европу, где под именем аваров обосновались на равнинах Венгрии и жили там, пока их не уничтожил Карл Великий в конце VIII века. Собственно говоря, идентичность аваров и жужан с абсолютной точностью не установлена. Вопрос осложняется разницей, на которой настаивает Менандр, между истинными аварами, оставшимися в Азии, и псевдоаварами, вторгшимися в Европу. Достижения Бумина были значительными, и он долгое время глубоко почитался своим народом, но он всего лишь несколько месяцев правил объединенной конфедерацией, а после его смерти клановые традиции взяли верх над политической целесообразностью. Новая империя разделилась на восточное и западное ханства (каганаты). Исчезновение единства в конце концов стало роковым, но некоторое время его маскировали дружественные отношения и изворотливость сына и брата Бумина, которые очень быстро научились использовать вражду цивилизованных государств, с которыми у них теперь появился контакт.

На востоке китайские беспорядки практически гарантировали продолжение тюркского правления: после падения династии Хань в III веке эта великая страна не знала мира и единства. Китайские династии, правившие к югу от Янцзы и Хуанхэ, находились в состоянии постоянной войны с двумя царствами Тоба на севере, которые фигурируют в династических анналах как Восточная и Западная Вэй. На западе тюрки, двигаясь за Аральское море к реке Оксус (Амударья), столкнулись с эфталитами – белыми гуннами, с 430 года владевшими греческим царством Бактрия и восточными марками иранского мира, возврат которых был постоянной целью персидской политики. Истеми, ябгу запада, обошелся с эфталитами так же, как его брат с жужанами. Он предложил союз Персии, где в то время правил могущественный Хосров Нуширван (Ануширван). Его дружба и дочь были приняты с радостью. В период между 563 и 567 годами была организована совместная кампания, и эфталиты, оказавшиеся между двух огней, были разбиты. Победители разделили трофеи: Хосров получил давно утраченную провинцию Хорасан, а Истеми аннексировал Согдиану, богатую и плодородную землю за Оксусом, через которую везли шелк из Китая на западные рынки.

После 2000 лет господства кочевников лишь немногие из пастушеских царей Азии оставались безразличными к экономическим преимуществам. Даже самый дикий варвар быстро начинал понимать, что лучше взимать налоги, чем грабить купцов и производителей, а патрулирование дорог, подавление бандитизма и поддержка торговли – самый верный метод обеспечения процветания государства или племени. Китайский шелк долгое время пользовался большим спросом на западе, и дороги через оазисы Центральной Азии веками являлись главной артерией мировой торговли. Но до того, как ценный груз выгружался в Александрии, Антиохии или Константинополе, он должен был проследовать через территорию Персии, извечного врага Рима. В процессе постоянных войн между двумя великими державами торговые эмбарго нередко останавливали поток. Во время правления Юстиниана была сделана попытка начать производство шелка в Греции, чтобы сделать империю независимой от поставок с Дальнего Востока, но только римские торговые дома не желали отказываться от импорта более качественных продуктов из Китая. Появление тюрок в Западной Азии открыло новые и чрезвычайно благоприятные перспективы. Согдиец Маннах, имевший, можно предположить, финансовые интересы в торговле шелком, предложил Истеми установить прямой контакт с римлянами и лично возглавить посольство в Константинополь. Предложение было принято, миссия отправлена, послы в 568 году добрались до имперской столицы и получили аудиенцию у Юстина II, племянника великого Юстиниана. Так византийский мир получил первое впечатление о народе, который девятью веками позже провозгласит тюркский суверенитет над городом великого Константина.

Китайцы, находившиеся на восточном конце степной страны, и греки-византийцы, располагавшиеся на ее западном конце, являются нашими главными источниками информации. От них нам известно об образе жизни и законах, войнах и истории неграмотных племен, которые они презирали и которых боялись. Сведения от послов Юстина и его преемников приподнимают завесу над неведомыми тюрками и подробно описывают обычаи их двора и мотивы политических решений.

Императору Юстину Маннах привез предложение дружбы и союзнических отношений от своего сюзерена Истеми.