История о нас. Как мы стали людьми? Путеводитель по эволюции человека

Все крысы, участвовавшие в эксперименте, имели врожденное пристрастие к одному из четырех типов пищи. В условиях эксперимента крысы могли долго ждать любимую еду, но также имели возможность гораздо быстрее получить что-то другое. Допустим, крыса любит черешню и знает, что получит ее через 20 секунд. Но это долго, и через 15 секунд крыса не выдерживает. Она отправляется к кормушке с едой со вкусом банана, надеясь, что сможет получить ее раньше. Но выясняется, что ждать эту еду придется еще 12 секунд, так что в сумме крысе приходится ждать 27 секунд и получить не то, что хотелось изначально. Нетерпеливая крыса идет на риск и проигрывает. Представьте себе, что вы в коммерческом центре, вы голодны и хотели бы съесть суши. Но вам не хочется ждать, а очередь в суши-бар длинная, поскольку приготовление занимает много времени. Тогда вы меняете решение и идете покупать пиццу, поскольку там очередь меньше, и именно в этот момент видите выдачу большой порции суши. Суши проданы, вы еще не купили пиццу и сожалеете о своем решении.

Крысы тоже сожалели. Откуда нам это известно? Они смотрели на ту еду, которую предпочитают, но которую не смогли получить. Сказать, что они с жадностью глядели на другую еду, значит, склониться в сторону антропоморфизма, но они действительно поворачивали головы и внимательно смотрели. В каких-то случаях они ждали меньше, соглашаясь на менее вкусную еду: пицца готовится быстрее, и, хотя вы предпочли бы суши, вы все равно съедите пиццу. В данном случае вы испытываете скорее разочарование, нежели сожаление. Если крысы были лишь разочарованы, они не поворачивали головы.

Но гораздо важнее, что в следующий раз в подобной ситуации крысы выжидали. Они осознали, что нетерпение наказывается, и подчинялись правилам игры.

Если вам все еще кажется, что мы интерпретируем поведение крыс по аналогии со сложным поведением человека, давайте посмотрим, что обнаружили Стайнер и Редиш в головном мозге обедавших крыс в таких ситуациях. Известно, что когда мы испытываем сожаление, активируются нейроны в так называемой орбитофронтальной коре (ОФК) головного мозга. В хитроумных экспериментах добровольцам предлагалось сделать ставки в игре. Когда ставки были сделаны и игра проиграна, участникам показывали, что при другом выборе они бы выиграли. Таким образом, ученые разработали эксперимент, позволявший вызвать у участников чувство сожаления. Люди с повреждениями этой области головного мозга не испытывают сожаления и сообщают об этом при негативных последствиях неудачного решения. Вы не можете узнать у крысы, что она чувствует, но ученые проследили за активностью ОФК при выборе крысами еды в ресторане Row. При мыслях о еде каждого типа, включая любимую еду, в мозге крыс активизировались специфические клетки. Те же самые клетки возбуждались, когда животные отказывались от любимой еды, слишком долго ждали и видели то, что им не досталось. Любители черешни все еще думали о черешне, когда не выдерживали и получали бананы.

Хотя это кажется лишь забавным экспериментом, понимание корреляций между активностью нейронов крыс и сложными человеческими эмоциями имеет медицинское значение. При некоторых психических нарушениях человек не испытывает сожаления, угрызений совести или следующих за ними эмоций, таких как тревога, которые позволяют в будущем принимать другое, возможно, более правильное решение. Чтобы найти способ коррекции, сначала нужно понять, активность каких именно нейронов повреждена или изменена.

Тот факт, что у двух видов млекопитающих, связанных лишь отдаленным родством, при сожалении возбуждаются одни и те же области мозга, может указывать на древнее происхождение механизма этой эмоции. Нас с крысами разделяют десятки миллионов лет эволюции, однако из этих результатов не следует, что все находящиеся между нами виды тоже выражают сожаление аналогичным образом, — нам это просто неизвестно. С другими животными нужно проводить новые исследования. Ну а пока, если сожаление заставляет нас изменить поведение при аналогичной ситуации в будущем, мы знаем, что крысы, по крайней мере, испытывали бы такие же чувства.

Научи деревню удить рыбу