История отравлений власть и яды от античности до наших дней

«Церковь испытывает отвращение к крови». Специалисты по каноническому праву, начиная с XII в., без конца повторяли эту цитату из «Декрета Грациана». Она просто вошла в поговорку. В перво- источникеречьшлаоботказедуховенствапроливать кровь, т. е. применять смертную казнь, что абсолютно точно соответствовало заповеди Ветхого Завета: поп occides (не убий). И тем более кощунственным считалось проливать кровь духовных лиц. Хочется, однако, чуть слукавив, подчеркнуть буквальный смысл данного высказывания. Тогда получается, что ужас перед пролитием крови влек за собой лицемерную практику использования для разрешения конфликтов яда, особенно в период, когда власть крепла, а внутри нее росла роль тайных методов. В эпоху нквизиции или конклава, новые формы которого появились в 1241 г., князья Церкви тем более становились жертвами криминальных: расчетов, что они, как и яд, прятались от глаз людей. Случаен ли был тот факт, что слух об отравлении английского кардинала Роберта Самеркота, вызывавшего опасения соперников, распространился именно в связи с папскими выборами 1241 г.?

Угроза представлялась прелатам настолько непосредственной, что два первых трактата о яде, появившихся в Западной Европе, принадлежали духовным лицам. Один написал генерал ордена миноритов (францисканцев) Раймои Годфруа, избранный в 1289 г., второй — Папа Бонифаций VII или один из его преемников. В 1575 г. Амбруаз Паре писал, что «прелаты часто подвергаются отравлению, ибо их место вызывает зависть многих» («Трактат о ядах», глава VII). Итак, в центре историй об отравлении первыми оказались Папы, кардиналы, епископы. Они становились как жертвами, так и организаторами подобных преступлений.

Прелаты и яды

Зависимость епископов от пап и государей увеличивалась, однако их власть продолжала оставаться значительной, особенно в том, что касалось вопросов веры. Главы епархий, кроме того, получали довольно большие доходы, хотя и очень разные в зависимости от конкретного места. Понятно, что должность епископа часто становилась вожделенной, а тот, кто ее занимал, вызывал вражду. Весьма полезным оружием в подобных случаях оказывался яд: он позволял не проливать кровь безоружных лиц и обеспечивал видимость естественной смерти.

Традиция продолжается: Отравление епископов раздираемой интригами Церкви