История отравлений власть и яды от античности до наших дней

В XVI в. европейские монархии вели друг против друга нередко далекие наземные и морские битвы. В 1588 г. английский флот потопил Непобедимую армаду. А в 1594 г. в Лондоне раскрыли заговор с целью отравления королевы Елизаветы. При этом врачом королевы с 1586 г. был Лопез, еврей португальского происхождения, который жил в английской столицеужеоколо сорока лет. Филипп 11, король Испании и Португалии, надеялся, что Лопез отравит претендента на лузи- танекий престол дона Антонио, который нашел себе прибежище в Лондоне, а потом таким же образом устранит английскую королеву. Между Англией и Фландрией происходили подозрительные передвижения, которые позволили личному недругу Лопеза графу Эссексу обвинить медика, не убедив на самом деле королеву. Тем не менее врача назвали преступником, худшим, чем сам Иуда, обвинили в государственной измене, повесили, а потом четвертовали. Дело послужило разоблачению скандальных нравов Пиренейского полуострова, вдохновлявшихся, как считалось в Англии, Папой Римским.

Венецианское искушение

Людовик XI, разумеется, обладал параноидальной психикой. В 1464 г. он утверждал, что венецианский посол прибыл к французскому двору, чтобы его отравить. Таким образом король поддерживал репутациюреспублики дожей, как государства, систематически пользовавшегося ядом против своих врагов. В конце XIX в. этим сюжетом занимался французский историк граф де Ма Латри. В 1893 г. он выпустил труд «О политическом отравлении в республике Венеции». Ма Латри обнаружил за период между 1415 г. и первой четвертью XVI в. не менее ста девятнадцати венецианских архивных документов, содержавших в себе проекты отравления подданных Светлейшей республики, которых она сочла опасными, и, прежде всего, отравления внешних врагов. Благодаря историку мы располагаем в этом вопросе довольно основательной документальной базой. В данном случае речь идет не о малоправдоподобных фантазиях авторов хроник, не о пропагандистских брошюрках, а о секретных государственных бумагах Венеции. Власти республики, прежде всего, Совет Десяти, довольно часто принимали услуги отравителей. Нередко такие услуги оказывали изгнанники, желавшие войти в милость и возвратиться. Иногда Совет Десяти сам снабжал их ядовитыми веществами. Заговоры могли строиться не только против султанов и других мусульманских государей, но и против христианских правителей, будь то в Италии или в других странах Европы. Постановление Совета Десяти от 17 октября 1509 г. к тому же совершенно официально позволяло должностным лицам собирать любые сведения о том, как лучше всего избавиться от самых непримиримых врагов республики. Однако и до 1509 г. власти пользовались тайными методами.

С апреля 1456 г. по ноябрь 1477 г. республика двадцать раз рассматривала возможности убийства турецкого султана Мехмета 11, причем значительную роль в этих планах играл яд. Предложения поступали отовсюду, например, от врача султана или от новообращенного, который предлагал заразить дворцовый источник воды. В 1471 г. Совет Десяти принял три проекта. Одним из «кандидатов-отравителей» был поляк из Кракова, который осторожно заявлял, что хочет употребить яд лишь против Нечестивого, но не против какого-нибудь христианина. Другой кандидат — еврей Джакопо де Гаете состоял личным медиком при султане. В 1477 г. аналогичное преступление готовил цирюльник, однако турки раскрыли его замысел и посадили отравителя на кол. Венецианская республика тем не менее в знак благодарности предоставила пенсию его сыновьям. В конце того же года, когда венецианцы терпели поражения в Албании и в Боснии, а турки вторгались во Фриули, республика со всей серьезностью изучала два предложения: одно — отравить султана в Константинополе, второе — отравить боснийского санджака. Венецианские архивы сохранили «контракты», заключавшиеся Советом Десяти, где все удивительно точно называлось своими именами. Когда в 1481 г. султан Мехмет II умер, его конец приписывали яду венецианского происхождения. Очень возможно, что если подобные соображения и не имели под собой прочных оснований (подозревался также сын Мехмета Баязет), то, по крайней мере, деятельность венецианцев провоцировала заговоры против монарха. И она, разумеется, не прекратилась после кончины завоевателя Константинополя. Еще одна попытка отравления султана имела место прямо перед битвой при Лепанто в 1571 г. А еще около 1540 г. власти ставили задачу заражения колодцев в Турции. В архивах Большого Совета фигурировал список составляющих токсической смеси; его члены беспрерывно требовали у падуанских медиков соответствующих рецептов.