История отравлений власть и яды от античности до наших дней

Еще один пример такого рода привел Григорий Великий. Выдающийся богослов и Папа Римский с 590 до 604 г. сообщил о неприятном случае, пронешедшем в 566 г. со стареющим епископом Каноссы Сабином. «Обуреваемый желанием стать епископом» архидиакон подал прелату отравленный кубок. Сабин не растерялся и, так же как в свое время святой Бенедикт, выпил кубок, осенив его крестом. Яд не нанес ему ни малейшего вреда, тогда как преступник, согласно воле Божией, на глазах у епископа скончался от яда злобы. Родившаяся здесь яркая метафора, естественно, впоследствии не раз воспроизводилась.

Итак, по всей видимости, к употреблению яда предрасполагали внутрицерковные интриги. Развитие епископий в городах усиливало напряженность и способствовало таким преступлениям. Как никакое другое оружие, яд соответствовал церковной среде, подходил клирикам, злоумышлявшим против клириков. Духовные лица испытывали ужас перед кровью и перед применением насилия, особенно по отношению к себе подобным.

Впрочем, наше заключение требует осторожности, поскольку не существует такого табу, которое бы не нарушалось. У Григория Турекого мы встречаемся с многочисленными кровавыми убийствами священников. Официальная доктрина Церкви по всем этим вопросам в ту пору, по-видимому, была еще очень далека от завершенности. Случалось, что представители духовенства оказывались замешанными даже в магии, хотя, казалось бы, перед подобным соблазном им следовало быть гораздо более стойкими, чем мирянам.

Из всего сказанного выше видно, что правители варварских королевств никак не могли похвастаться невинностью в области применения ядов. Германцы подвергались античному влиянию, но располагали и собственными традициями. На практике яды использовались умеренно, поскольку преобладали грубые средства борьбы, более соответствовавшие становлению ценности силы.